Самая выгодная сделка

Самая выгодная сделка

Следы, тянущиеся вдоль коридора, привели Куана в недоумение. Он знал, что его квартирная хозяйка планировала дать прислуге выходной в Рождество, однако за время

его отсутствия в доме не могло появиться столько уличной грязи. О любви миссис Стокмен к чистоте и порядку можно было слагать легенды и пересказывать потомкам. К тому же она была одинокой вдовой и никогда никого к себе не приглашала даже на праздники.

На лестнице Куан нос к носу столкнулся с молодым мужчиной в поношенном пальто. Незнакомец проигнорировал краткое поздравление с Рождеством и встал так, чтобы нельзя было мимо него пройти.

– Вы кто такой будете? – грубовато поинтересовался он.

– Доктор Батлер. Я снимаю здесь комнаты.

Про себя Куан отметил, что от незнакомца совсем не пахло спиртным.

– Где вы были этой ночью, сэр? – этот вопрос прозвучал уже с долей уважения.

– У родителей, они живут в пригороде… Да что здесь происходит?

– С инспектором лучше побеседуете, – тот немного отодвинулся в сторону. – Прошу прощения, доктор, в нашем деле только знай, что отгоняй зевак. Да вы проходите. Вас там вряд ли что-то по-настоящему напугает.

 Когда становится страшно? Правильно, тогда, когда говорят: «Всё очень плохо, но ты не пугайся». Чувствуя, как нарастает волнение, Куан снял перчатки и нащупал в кармане своего пальто мятый билет на поезд. На случай, если придётся подтвердить алиби.

Дверь гостиной была настежь распахнута. Уже с порога зрелище, представшее глазам молодого доктора, произвело ошеломляющее впечатление. На тёмно-красном диване в позе куртизанки с фривольной открытки лежала обнажённая женщина. Одного лишь опытного взгляда хватило, чтобы понять – она мертва. Рядом, на полу лежала вторая нагая красавица. Кудрявая, стройная, с чётко очерчёнными ключицами и маленькой аккуратной грудью никогда не рожавшей девицы. И тоже мёртвая.

Рождество обещало стать самым худшим в жизни Куана.

Миссис Стокмен сидела в кресле у камина и с потерянным видом теребила кружевной платок. Над ней, как коршун над добычей, навис неприятный тип, который был больше перепуганной старушки, как минимум, в два раза.

– Доктор Батлер, – всхлипнула миссис Стокмен, как бы призывая его на помощь. – Слава Богу, вы здесь. Я не могу больше находиться в этом кошмаре. Инспектор Браун, ради всего святого, прекратите меня мучить. Я же ничего не знаю… Я пойду, прилягу, мне дурно.

– Да, конечно, – ответил Куан вместо инспектора.

Причитая, квартирная хозяйка поспешила удалиться.  

Во взгляде полицейского промелькнула открытая неприязнь.

– Вообще-то я не закончил допрос.

– А я вообще-то только что вернулся домой, и то, что я сейчас вижу, меня, мягко говоря, не радует. Имею ли я право знать, что здесь случилось?

Инспектор Браун обвёл рукой комнату. Весь его вид говорил о том, как ему хочется провести Рождество в кругу семьи или в уютном пабе, а не в чужом доме с компанией трупов.

– Обнаружены рано утром. Без одежды и других опознавательных вещей. Хозяйка говорит, что убитые ей незнакомы. Что скажете вы?

– Также не имел чести знать этих дам.

– Дам? – хмыкнул инспектор, приподняв густые брови. – А что, если эти женщины падшие?

– Вряд ли.

Куан положил шляпу на столик поверх медицинских журналов и присел на корточки перед кудрявой покойницей. Аккуратно взял её за руку, словно девушка была ещё жива.

– Понятия не имею, что вас навело на мысли, будто они падшие. Разве только то, что на них нет одежды. Сомневаюсь, что они в таком виде разгуливали по улице, тем более в мороз. Их бы остановил первый же блюститель порядка. Смею предположить, что их одежда была очень даже приличной, раз на неё кто-то позарился. И вот, смотрите, какие красивые руки. Только у леди могут быть такие ухоженные ногти. Или вот, – Куан убрал за ухо бедняжки прядь рыжеватых, ещё пахнущих духами, волос. – У неё были серьги, но они пропали. Нашлись бы, по-вашему, у проститутки украшения, которые можно снять? Именно снять, мочка не разорвана…

– Доктор… как вас там. Может, вы не будете отнимать мой хлеб?

Голос инспектора был пропитан раздражением и злобой, как у нетрезвого человека, занёсшего нож над неугодным собутыльником.

В ответ Куан хотел сказать, что нечего заниматься доверенным тебе делом спустя рукава, однако тут же передумал. С детства усвоил, что в Рождество нельзя затевать ссоры и заводить новых врагов перед Новым годом. Примета плохая.

– Я просто хотел помочь. Вы бы не торопили никого с расследованием, если бы двойное убийство произошло у вас дома?

Инспектор Браун сделал вид, будто его больше волнуют безделушки на каминной полке, чем два обнажённых тела.

– Тогда лучше скажите, каким образом их умертвили. Это ведь уже по вашей части?

– Очевидно, их отравили. Они умерли без мучений, должно быть, во сне. Пока что не могу сказать, что это был за яд. В наши дни при желании можно отравить человека чаем из ближайшей бакалейной лавки.

– Какая жалость, – с напускным огорчением произнёс инспектор. – А я уж рассчитывал, вы мне ещё и имя убийцы назовёте.

– Чего не могу, того не могу. Я не волшебник.

Молодой человек с трудом удержался от неуместной улыбки. Волшебником, исполняющим желания и снаряжающим рыцарей на борьбу с драконами, он действительно не был, но от дара ясновидения, унаследованного от родителей, никуда не делся. Не очень приятно видеть призраков, однако в даре были и положительные стороны. Например, совсем недавно, в Сочельник, виделся с умершими родственниками, явившимися поздравить потомков с праздником.



Ирина Фельдман и Юлия Фельдман

Отредактировано: 24.12.2015

Добавить в библиотеку


Пожаловаться