Самба на острове невезения

Глава 5

В половине четвертого явился Рахат. Открыв на звонок дверь, я пронаблюдала сперва большущий букет, сунутый мне прямо под нос, а затем уже и самого дарителя – коротышку Лукумидзе. Он был в своей кожаной куртке, черных свободных джинсах и стоптанных башмаках. Небритый и улыбающийся.

– Вы опоздали, – сурово заметила я, пропуская горе-тренера внутрь. Букет все-таки взяла, чего уж там!

– Знаю, я ходить за цхетами! Цхеты – для самый красивый девушк на свэте! – Барсук подкрутил густой ус и сверкнул золотым зубом. – Ну щто, пощел на трэнэровка?

– Нет, не пошел, – грустно покачала я головой. – И я не пошла. Потому что заняли место.

– Занял? Хто занял?

Против воли я опять расплакалась. Голова болела, кости ломило, щеки горели огнем.

– Эй, красавиц, ты нездорова?

– Да, похоже опять температура.

Чего удивляться? После таких-то событий. Конечно, организм дал слабину.

– Тхемператур? Я знать отличное средство! М-ма, – причмокнул пузатый     енот, используя, как и положено, все пять пальцев руки.

– Не надо мне средств. Мы выбываем из передачи, понимаете? Теперь я вовсе не против поболеть.

– Какь выбывать? Ны за щто!

От его реплики повеяло таким могучим оптимизмом и самоуверенностью, что в уголке моей души зародилась маленькая надежда, что это еще не конец. Вот ведь как, оказывается, мне совсем не безразлично это дебильное шоу! С этими тренировками я полностью позабыла о первоначальной миссии – обличить преступника, присылавшего угрожающие письма, или его подругу. Все мои мысли отныне занимало желание не быть на конкурсе хуже всех.

– У вас есть какой-то план? – робко поинтересовалась я.

– Я так понять, нужен место под тхенировку?

– Да.

– Есть такой мест!

– Правда? – обрадованная, в следующую секунду я уже поникла. – Подождите, соревнование все равно будет проходить на стадионе, там уже организованы дорожки, выставлены препятствия и мишени для стрельбы. Так что просто место мне не нужно, мне нужен именно стадион! Иначе вся тренировка теряет смысл.

– Так в чем проблема?

Он что, тупой?

– Я ж говорю, до вечера там тренируются Одноногий и Зараза. По темноте не выйдет: ничего не видно, да и в девять его закрывают. Завтра с утра начнут приготовления к съемке: вывески там разные, места для членов жюри, установки камер и так далее, короче, тренироваться не разрешат. Да и потом, меня не выпустят из дома раньше срока, в десять приедут костюмеры и стилисты, будут нас наряжать для эфира. Теперь поняли? Выхода нет, на стадион мы до соревнования не попадем.

– Да почему нэ попадем, а? – со свойственным южным людям темпераментом возразил Рашик, всплеснув руками. – Есть место с точно такой обстановка, как на стадион!

– Да-а? – Я долго не могла поверить такому счастью. – Так пошли же быстрее!

Обрадованная, я заметалась по коридору, ища свою обувь, но почему-то все кружилось перед глазами, и, перебирая предметы, я то и дело забывала, а что, собственно, пытаюсь найти и как это выглядит.

– Нэт, сначала мы долщны сбит тхемператур! В такой состояние ты ничего не смочь! Идем.

Он по-свойски прошел на кухню, я за ним. Взял стакан и принялся что-то в него намешивать, доставая ингредиенты то из холодильника, то из буфета, а последние и вовсе высыпал из собственных карманов. Затем, подобно бармену, взболтал и дал мне.

– Пэй!

Я оглядела пахучую жидкость.

– А что здесь?

– Пэй! Пэй! Потом скажу! Толко одным заходом!

Одним заходом? Ладно.

Поверив представителю иной нации, я задержала дыхание, так как воняла дрянь омерзительно, и за один раз в несколько глотков осушила стакан.

…Такого визга Москва еще не слыхивала. Глотку раздирало на части, ноги сами по себе забегали по квартире.

– А-а-а-а!! – тарахтела я не переставая, готовясь сиюминутно отбросить копыта. Видимо, Рахат-Лукум был подослан оппонентами для ликвидации сыщика-дилетанта. Почему избрали столь жестокий путь умерщвления, оставалось для меня загадкой. Возможно, враги питали слабость к истории Средних веков, когда в моде были заговоры против королей и убийства последних при помощи разных диковинных ядов.

Продолжая безумно орать, я носилась по всем помещениям общежития, мужчины ругались, когда я вламывалась к ним, но не успевали и подняться, чтобы прогнать, как ноги уже сами выносили тело в коридор, далее они забегали в женскую часть, потом снова в кухню, и так по кругу. Я мысленно приказывала им стоять, но ноги меня ни капли не слушались и продолжали совершать свои ярые манипуляции. Рот в свою очередь не прекращал орать.