Самба на острове невезения

* * *

Теперь мы должны были построить хижины. В этот раз операторы и ведущий программы молчали, словно рыбки в банке, не давая никаких подсказок и не произнося ставших привычными «личико чуть вправо», «ручку немного в сторону», «подбородок ниже»… Они просто стояли и смотрели, включив камеры. Конечно, вряд ли слишком много того, что успели снять за целых четыре с половиной часа, войдет в выпуск, от силы минут пять. И я надеюсь, уж то, как я упала мордой в песок, таща из джунглей бревно и споткнувшись, точно не войдет. Хотя кто их знает…

Итак, стройкой командовал мужик с военной осанкой. Сам он, что интересно, остался в одежде – рубашке с коротким рукавом и даже при галстуке, на ногах – льняные брюки, которые ввиду особенностей этого натурального материала измялись еще в период полета на самолете, а также нам нем были ботинки из замши. Остальные мужчины, кроме разве что старика, полностью сняли верх и закатали как можно выше джинсы, модернизировав их таким незатейливым образом в бермуды, а Марик вообще остался лишь в плавках, кстати голубых с розовой надписью. Надпись я читать не стала, посчитала неприличным, все же она была выполнена весьма мелкими буквами и пришлось бы нагибаться к известному месту поближе, и как бы отреагировал Маврикий, большой вопрос.

Первым делом мужик в замшевых ботах, назвавшийся Олегом Владимировичем, послал нас в лес за хворостом. Во-первых, нужны были большие бревна, из которых будут выкладываться стены, во-вторых, тонкие, но гибкие и крепкие ветви либо лианы, которыми эти бревна необходимо связать, чтоб держались. Сам он рьяно принялся выстилать пол, поднимая на этом квадрате уровень песка и накладывая сверху крупные листья какого-то незаурядного растения, бытующего поблизости.

Мы со стариком решили составить друг другу компанию и отправились за бревнами вместе. Марик увязался за нами, мы не стали его гнать, в итоге наша маленькая поисковая кампания увеличила состав до трех человек. Остальные то ли пошли всей дружной гурьбой, что маловероятно, то ли также разбились на крохотные кучки.

Вообще, могло показаться, что на острове не может быть бревен в том понятии, какими мы привыкли их видеть. На самом же деле, они валялись, не сказать чтобы тут и там, скорее кое-где, но и этого было предостаточно для выполнения задания. Однако оставалось загадкой, как они сюда попали. Или после ураганов деревья разваливались на части, или сыграла роль деятельность прежних аборигенов, или нам их просто подсунули организаторы шоу. Третий вариант казался мне наиболее вероятным.

– Ой, а это твои вещи лежат на песке возле строящейся хижины, где Кутузов стоит? – стал новоявленный член бригады болтать без умолку, стоило удалиться всего на пару метров.

– Кто стоит? – не поняла я. – Кутузов? Это кто?

– Катя, это знаменитый полководец, сражался с Бонапартом, – иронически заметил мне Сан Саныч (да, к тому моменту мы успели познакомиться и выяснить-таки имена друг друга), прекрасно понимая, что Маврикий имел в виду не это.

– Я знаю, кто такой Кутузов! – возмущенно-капризным тоном заявила я, конечно, тоже дурачась.

– Да откуда? Я-то настолько старый, что воевал с ним, оттого его помню! – хохотнул собеседник, конечно же, немало кокетничая, мужчине было ближе к восьмидесяти, а явно не два века. – А тебе где его видеть, Кутузова-то?

– Как где? – встрял Марик. – На пляже! Он стройкой руководит!

Мы засмеялись. Я живо представила себе Олега Владимировича с перевязанным глазом и чуть располневшим. Да, знаю, что повязка – это миф, Кутузов ее не носил и, невзирая на ранение в голову, видел обоими глазами (правым вроде чуть хуже, но это уже мелочи), однако образ благодаря советским кинофильмам, в особенности «Гусарской балладе», прочно засел в голове.  

– Да, это мои вещи там лежат, – запоздало ответила я на вопрос.

На что Маврикий оживился еще пуще, даже слегка подпрыгнул:

– Ой, слушай, там такая прикольная маечка, красненькая, вся блестит! Дашь поносить, а? – умоляюще сложил он ладошки, в которые Сан Саныч тут же всучил найденные им ветки, приговаривая:

– Вот и отлично, вот и неси, мил человек!

Я хихикнула:

– Извини, боюсь, ты на размерчик побольше меня, не влезет!

Женственный мужчинка вылупился на тонкие длинные штуки, неведомым образом оказавшиеся в его руках, хлопнул ресницами, затем мысленно махнул на них рукой, и вновь заканючил, поднимая на меня глазки с застывшими слезами:

– Ну Катенька! Ну можно я попробую, вдруг влезу? Не такой уж я большой! Ну пожа-алуйста!

Я наклонилась и тут черт дернул меня взять это дурацкое бревно, отмеченное выше. Подняв, погрозила им:

– Ну смотри, ежели растянешь!..

– Нет-нет! Я аккуратно! Я, знаешь, такой аккуратист! И совсем я не толстый, а вот кому не мешало бы похудеть, – здесь, как и полагается, собеседник заговорщицки понизил голос, – так это той тетке с красным пламенем на балде!

«С чем-чем?» – хотела я сызнова переспросить, но в следующую же секунду до меня дошло, о чем он. Да, у Бордовой были лишние килограммы, безусловно, но в ее возрасте, как говорится, не от котлет, а от лет, так что объективно она выглядела вполне нормально.