Самхейн. Алый Чертог.

Глава четвертая. Творение двух создателей.

Глава четвертая. Творение двух создателей.

У куклы была большая голова и на редкость глупое лицо, размалеванное алой краской. Мира даже невольно почувствовала отвращение к идиотской игрушке, хотя любая другая на ее месте была бы счастлива получить подобный подарок. В отличие от грубо сделанных деревянных игрушек простолюдинов, эта кукла была выполнена из дорогого фарфора, а ее лицо из-за более тонко и искусно вылепленных черт практически ничем не отличалось от человеческого. Мира, недовольно скривившись, швырнула одетую в дороге шелковое платье игрушку на кровать. Все-таки повезло Этьену, что он родился мальчишкой! Его не заставляют надевать дурацкие тряпки и день напролет нянчить идиотских кукол!

Худенькая черноволосая Мира уже сейчас в восьмилетнем возрасте отличалась редкой красотой, которая в будущем обещала стать попросту ослепительной. Однако характер у нее при этом был далеко не девчачий. Вышиванию и играм с подругами Мира предпочитала общество мальчишек ее возраста со всеми вытекающими отсюда развлечениями и затеями. Сперва родители, пока она была совсем маленькой, относились к сиим странностям довольно снисходительно, но в последнее время надзор за девочкой ужесточился, и она нередко бывала примерно наказана за свои многочисленные шалости и провинности. В силу возраста Мира искренне не понимала причин столь разительных перемен в поведении родителей, однако все было донельзя банально и просто. Девочка принадлежала к влиятельному роду Ланчелли и в дальнейшем обещала стать выгодной партией для какого-нибудь зажиточного негоцианта или даже аристократа.

Однако чересчур свободолюбивый и независимый характер Миры в будущем мог стать серьезной угрозой подобным матримониальным планам, и оттого Арчер Ланчелли, глава семейства и по совместительству отец девочки, уже загодя предпринимал мудрые и дальновидные, как ему казалось, шаги по воспитанию и укрощению собственной дочери, чтобы та по достижению совершеннолетия без проблем смогла войти в высший свет и устроить свою судьбу. Другое дело что сама Мира на дух не переносила подобные разговоры и бесконечные нравоучения нянек и гувернанток, считая это пустой болтовней и никчемной тратой времени. Вот и сегодня девочка оказалась запертой в собственной комнате за очередную шалость. А чтобы она не слишком скучала, отец оставил ей целый набор дорогих кукол, надеясь, что возможно хоть вынужденное сидение взаперти привьет ей любовь к истинным девчачьим радостям.

Мира однако по своему поняла урок и решила в отсутствии иных развлечений развлечь себя сама. Так как она это понимала. Подойдя к дорогому мольберту из резного черного дерева, девочка взяла немного черной краски, разведя ее в воде. Затем подняла с кровати куклу. Лицо игрушки расплылось в вечно застывшей глупой довольной улыбке, которая казалась ей на редкость противной. Ничего, сейчас она это исправит. Вооружившись кистью для рисования, Мира принялась за работу… Все, готово.

-Теперь тебя даже родная мать не узнает… - Протянула озорница, довольно усмехаясь.

Обладая от природы весьма незаурядным талантом художника, она и впрямь сумела кардинально изменить внешность куклы. Под глазами игрушки залегли глубокие темные тени, а рот теперь украшали внушительные устрашающие клыки. Потекшие красные румяна на этом фоне казались свежепролитой кровью, будто кукла ожила и совсем недавно кого-то грызла. Когда кормилица увидит подобное, наверняка грохнется в обморок. То-то будет веселье… Ой, а это что. Поглощенная работой, она сама не заметила как уколола палец об острую ручку кисти. Пара капель угодили на белоснежной платье куклы, испачкав его. Ну так даже лучше. Усадив игрушку на самое видное место, Мира принялась ждать.

Через некоторое время послышался звук открываемой двери, и в проеме показалась низенькая полная женщина с добрым немного простоватым лицом.

-Мира, детка, я принесла тебе еды. Вот. – Кормилица поставила на стол деревянный поднос с тарелкой просяной кашей и кувшином молока. – Что это… – Взгляд женщины, наконец, упал на сидящую на кровати куклу. Ее полное румяное лицо в одночасье стало белее мела.

Мира опустила голову, пряча довольную улыбку. Похоже, розыгрыш вышел что надо. Внезапно игрушка немного шевельнулась. Впавшая в ступор кормилица издала сдавленный вопль и медленно сползла на пол, беззвучно открывая рот. Внезапно кукла шевельнулась и несколько раз повернула голову туда-сюда, вглядываясь в пространство слепыми черными глазами словно ища кого-то, а затем спрыгнула с кровати и дергаными механическими движениями медленно направилась в сторону собственной хозяйки. Мира при виде подобного сперва слегка опешила, но затем как ни в чем не бывало усадила игрушку на колени, с любовью погладив по испачканным в краске волосам. Жуткий облик куклы ни капли ее не смущал, а напротив привлекал. Пусть Этьен и другие мальчишки попробуют теперь позадаваться! Теперь она обрела друга, который будет слушаться только ее, и она никогда больше не будет одинока.

***

-…Ты считаешь это необходимым… - Красивая черноволосая женщина в элегантном бирюзовом платье с немым укором глядела на своего мужа.

-У нас нет выбора. – Полные губы Арчера Ланчелли были плотно сжаты. Крупный дородный мужчина, немного погрузневший с годами, всегда производивший на окружающих впечатление исходящим от него ощущением силы и надежности, сейчас выглядел откровенно жалко.

-Но ведь это Ноццио! Город свободы! Неужели ничего нельзя сделать!

-Проклятье, Анна, ты думаешь, мне легко далось это решение! – раздраженно всплеснул руками мужчина. – Пойми, магия находится в ведомстве Особого Департамента! Не мне тебе объяснять, что это за люди! Сам король не смеет им перечить!