Самхейн. Алый Чертог.

Глава одиннадцатая. Тень и ее хозяин.

Глава одиннадцатая. Тень и ее хозяин.

В амфитеатре арены на сей раз было непривычно тихо. Первые отборочные круги остались позади. Начиналось самое интересное. Воин непроизвольно повел плечами, стремясь сбросить напряжение гнетущей атмосфер царящей вокруг. Его взгляд прошелся по лицам участников, невольно выделив обманчиво хрупкую фигурку вампирессы. Последняя теперь сидела на противоположном конце скамьи, демонстративно не замечая оборотня. Что ж вполне ожидаемо. Шутки кончились, и если им суждено сойтись друг против друга, будет меньше сантиментов. Если, конечно, такие как Мелера в принципе способны испытывать подобные чувства. Он то сам уж точно не станет страдать подобными глупостями.

Суровый звук гонга прервал его размышления. На арену шагнул уже знакомый воину каменный колосс с мудрыми печальными глазами древнего старца и могучий крылатый архангел, чья полуобнаженная фигура источала ослепительно белый свет. Оборотень при взгляде на него испытывал почти физическую боль даже вне предела арены. Похоже неведомый обладал невероятной силой. И эта сила была явно враждебна той что питала самого оборотня. Меж тем соперники начали битву. Архангел послал в голема волну сияния, искрящего ярчайшей белизной. Фигура Гимнора подернулась тенью, и атака крылатого попал втуне. Оборотень уважительно покачал головой В арсенале трехногого титана, оказывается, имелась не одна только физическая мощь.

Архангела это однако ничуть не обескуражило, он стремительно взмыл в воздух, и обрушился на колосса сверху, нанеся ему мощнейший сдвоенный удар короткими парными мечами, пылающими белым огнем. Гимнор принял клинки на предплечья могучих рук. Раздался страшный звон, на запястьях голема появились две глубокие зарубки, однако он сумел сдержать удар, отбросив противника от себя. И тем не менее сила в этом бою была явно не на стороне гиганта. Крылатый принялся кружить в воздухе, обстреливая ожившую статую потоками первородного белого пламени, а затем закрутил вокруг колосса самый настоящий огненный смерч, полыхающий столь ярко, что оборотню пришлось заслонить глаза ладонью. Сияние огня архангела едва не лишило его зрения. Когда, наконец, слепящий вихрь опал, взорам зрителей предстало оплавленное в потеках камня тело голема, змеящееся сетью тончайших мелких трещинок, сквозь которые наружу пробивалось яркое белое пламя. А еще через мгновение колосс осыпался на мраморный пол арены, превратившись в груду щебня и оплавленных обломков, которые на глазах растаяли без следа. Алый Чертог ревниво следил за тем, чтобы арена сохраняла идеальную, девственную чистоту даже после самых жестоких и кровопролитных поединков.

Двое следующих участников вообще не имели в себе и грана плоти. Будучи вполне человекоподобных очертаний, они целиком состояли из искрящегося звездного света – один, и густой сумрачной тени - другой. Оборотень довольно прищурился, борьба противоположных начал всегда занимала его, ибо была, как правило, особенно яростной и бескомпромиссной. Тени, из которых состоял один из бойцов, клубились в лоне его тела, причудливо извиваясь в разные стороны. Их оттенки варьировались от светло-серого до непроглядно черного, в котором, казалось, тонуло само окружающее пространство. От всей фигуры необычного существа веяло скрытой угрозой и… страхом. Создавалось впечатление, будто его силой выдернули из родного пространства, закинув сюда, во враждебную, чуждую для него среду, и теперь оно всеми силами стремится вырваться обратно. Прозвучал гонг. Тень хищно качнулась в сторону своего соперника.

***

Оглушительный звук гонга заставил Линя суматошно вскочить с колен. Со всех сторон раздался громкий веселый хохот.

-Что я вижу, ученик, ты опять заснул на занятии…

Линь зябко поежился. Вкрадчивый голос мастера Тея не предвещал нерадивому ученику ничего хорошего.

-Да я…

-В твоем теле видно недостаточно бодрости. – Как ни в чем не бывало продолжил мастер. Думаю, это придаст тебе достаточно усердия и прилежности. – В руках мастера словно по волшебству появился тонкий бамбуковый шест. – Ну же, я жду.

повинуясь жесту наставника, отложил тетрадь и, встав на ноги, покорно поплелся в центр учебного зала. Там он опустился перед мастером на колени, и оголив спину, сложил ладони в жесте покорности.

-Ты много витаешь в облаках, Линь Хо. Но ничего, я выбью из тебя всю эту дурь. – Мастер довольно ощерил мелкие редкие зубы в усмешке и нанес первый удар, открыв счет. Парень вздрогнул, но не издал ни звука. Второй удар также оставил его безмолвным. А вот третий пришелся на больное место, пару дней назад также пострадавшее от руки мастера, и подросток издал слабый стон. Воодушевленный Тэй нанес очередной удар ровно в то же место. Парень вскрикнул, закусив губу от боли. Однако это не остановило мастера, напротив он продолжил наносить удары, с каждым счетом распаляясь все больше. На цифре десять он с трудом заставил себя остановиться. Грудь мастера тяжело вздымалась, а лицо раскраснелось и лучилось довольством.

-Надеюсь, ты усвоишь этот урок. – Победно бросил он трясущемуся от боли и пережитого унижения подростку. – Теперь ступай и доложи постельничему что сегодня ты наказан и спишь в подвале. Остальные свободны до обеда. И смотрите, не опаздывайте к следующему уроку, если, конечно, не хотите оказаться на месте Линя.

***

Линь ворочался на жестком неудобном матрасе, тщась выбрать такое положение, при котором тело чувствовало бы себя наиболее комфортно. Но ему никак не удавалось. Нещадно болела пострадавшая днем спина. Мастер Тэй хоть и был довольно тщедушной комплекции, но бить умел как никто из наставников. К тому же мастер каллиграфии был редкостным садистом, любящим причинять боль. Недаром на его уроках ученики вели себя тише воды и всеми силами старались не попадать в поле его зрения.