Само совершенство

6. Выход в открытый космос

Не прошло и пары недель с начала «ускоренного обучения», как дядюшка решил, что я созрела для перехода на следующий уровень. Нечего сказать, момент он выбрал подходящий: я как раз вертела в руках ключ – самую хлопотную часть моего наследства – и рассуждала, как его использовать.

И так, и сяк мысленно открывала самые разнообразные двери, а за ними возникало… Вот что возникало за ними, решить я не могла. То мне чудилось бескрайнее пространство, заполненное молочно-белым сиянием, как будто рядовой туман вдруг взял и засветился изнутри. То впереди открывалось шоссе, окруженное красноватой каменистой пустыней, – точь-в-точь «дорога в ад» из какого-нибудь американского фильма. Лента шоссе исчезала за горизонтом, а вместе с ней – любые догадки о дальнейшем пути. Еще подумав, я представила обширный дом, пронизанный коридорами, как муравейник – ходами. Потом в голове невесть откуда возник садовый лабиринт со скрытым от глаз выходом…или вовсе без выхода, кто его знает?

-Каково это место, дядюшка? – спросила я, оборачиваясь на шаркающие старческие шаги.

Дедок имел вид настолько загадочный, словно собирался отдать в мое распоряжение все сокровища Вселенной.

-Сейчас, Полинька. Пойдем-ка со мной, пришло время тебе своими глазами все увидеть.

Мы запаслись изрядного размера свечой, и тронулись вниз по лестнице.

Какими бы ни были мои ожидания, ни одно из них не оправдалось. В подвале совершенно обычного петербургского строения, среди бочек, ящиков и прочей хозяйственной чепухи в углу я увидела дверь. Деревянную дверь с кованой ручкой и солидной замочной скважиной – я моментально почуяла, что ключ подойдет к ней идеально. Когда построили дядюшкин дом, я и понятия не имела, но дверь выглядела такой капитальной, словно простояла на своем месте с самого основания града Петрова. Так. Граду Петрову еще и полвека не исполнилось, а дверца ведет к таким древностям, что и Вавилон для нее, пожалуй, будет слишком молод.

Я резко ткнула пальцем в направлении таинственного прохода.

-Как вообще она очутилась в Петербурге? Он же…недавно построен?

-Тут, голубка, не меньше мест, где можно говорить с богами и подчиняться их воле. Для путей Вечного неба ведь нет границ. Дверь появляется там, где это возможно. Там, где она должна появиться.

-А как же в наводнения? – вообще-то вопрос был довольно глупым.

Ясно же, что иным мирам любые природные катаклизмы глубоко безразличны, кроме, разве что, уж совсем глобальных. Дверь могло завалить или засыпать снаружи, но наводнения, собрав свою страшную жатву людьми и скарбом, всегда уходили, оставляя каменный дом в целости, а вместе с ним и заветную дверь.

Последнего вопроса дедок, похоже, не расслышал, - он был занят борьбой с проходом. Видно, им давно не пользовались (конечно, ждали нас с «золотым ключиком»), и теперь ключ скрежетал в замке, не торопясь допустить нас внутрь. Лишь по прошествии пары минут внутри замка безнадежно грюкнуло, ключ провернулся, и дядюшка торжественно распахнул дверь в неведомое.

За дверью лежала абсолютная чернильная темнота. Ни лучика, ни пятнышка света, и конечно, ни малейшего намека на дорогу. И тишина стояла такая, будто мне разом заткнуло уши. От волнения голос мой зазвучал громко и даже несколько визгливо.

-Это мне надобно…туда? Дядюшка, Христос с тобой, там же нет ничего!

-Шагай, не бойся, вечно вы, женщины, на пустом месте кудахтать принимаетесь, - Алексей Матвеевич погрозил пальцем в сторону моей легкомысленной особы, - Держи вот ключ, а дверь я за тобой притворю – постой, привыкни.

Меня ощутимо подтолкнули, от неожиданности я шагнула вперед, и дверь за мной захлопнулась. И невозможная тьма поглотила меня со всеми моими страхами.

Мгновения исчезали одно за другим, постепенно от ключа, судорожно зажатого в моей руке, начало исходить едва заметное мерцание – как от фонарика с «умирающей» батарейкой. Я задвигала источником света вокруг, и тут произошло удивительное. Под ногами, правда, по-прежнему ничего видно не было. Зато по сторонам от меня начали проявляться очертания каких-то отверстий, словно по границам закрытых дверей проникали разноцветные отсветы. Да, почему-то отсвечивало разным: багрово-красным, светло-голубым, золотистым, бледно-лиловым. Я почему-то почувствовала притяжение к багровому «задверью» - можно подумать, там творилось нечто, требующее моего срочного участия! – поежилась, и на всякий случай немного сдвинулась к спасительному пути обратно в реальность. И снова принялась вглядываться в темноту.

Вдалеке, где-то на самом краю здешнего «задверного» горизонта, горела точка белого сияния, как будто у меня имелся шанс когда-нибудь добраться туда, невыносимо далеко. Я моргнула, проверяя, не исчезнет ли это «световое шоу». Нет, все осталось, как было. А за спиной как раз заскрипело: дядюшка решил вернуть меня в относительно нормальный мир. Он удовлетворенно оглядел то, что видела я.

-Вот и ладно, все тебе как надобно показалось. Теперь ты своя здесь, Полинька. Владей же с честью семейным секретом.

-А почему там, впереди, светло? – я ткнула пальцем в темноту, разбавленную вдали ярким просветом.

-Это Вечные небеса, голубка, - мечтательно протянул дядюшка, - сам Тенгри хранит это место, его справедливость правит здесь. Ты сама потом увидишь. Злу нет места в вечности, оно тут не выживает.