Самое важное подчеркну - 2

Глава 9 + картинка

Прибыли мы на место к вечеру следующего дня.

Все четыре учебника по истории я успела пролистать. Толку-то! Ничего принципиально нового не узнала. Расстроилась до слез, к швартовке отнеслась равнодушно. Прибыли и прибыли.

Портальщики, действительно, запрыгнули в последний момент, а свои семьи умудрились незаметно отправить в первых рядах. Значит, готовились заранее, все продумали.

Жаль, что обученных портальщиков наперечёт, и они, вместе со своими наставниками, приняли решение остаться в новом, открытом ими мире. Жаль для жителей Арагвы. И для меня лично. Мне не у кого узнать портальные коды Водяны или Земли относительно Арагвы. Если бы меня отправили с Арагвы на Водяну, да перед этим я бы попрыгала по разным островам, да еще бы и предупредили… тогда бы и сама вычислила все нужное. Эх…

Одаренные первородники здесь явно рождались и рождаются, но учить некому, даже записи не осталось. Скорее всего, опытные маги не хотели кабальных условий от власть предержащих для возможных портальщиков.

На Водяне знания о переходах не потерялись, их все же сохранили. А здесь это уже практически сказки, остались портальные артефакты, дорогие, конечно.

А книг по первородной магии нет нигде.

На Арагве учил наставник, что называется, передавал основы из рук в руки.  Потому что изначальная магия обнаруживалась только у знатных, и то редко. Мне пришло в голову: может, и чаще появлялись дети с первородной магией, не обязательно рожденные от знатных особ. Но в своем роду еще есть шанс определить магию, а у людей без титулов кто будет искать «первородников»?

Да что далеко ходить, можно взять Наташу Наррац в качестве примера. У меня же магию в младенчестве не увидели, а уж как старались. И первыми увидели во мне хоть какие-то искорки одаренности толстые бароны академии спустя восемнадцать лет!

Одна историческая хроника полностью посвящена наиболее заслуженным именам родов.

Первые четыре места занимали действующие правители, возглавляющие объединенные Советы Запада, Севера, Востока и Юга. Как правило, стихийники, со слов Ореста. В самой хронике не указывалось, какой магией обладает тот род или деятель. Роды довольно многочисленные, в некоторых до двадцати наследников.

Род Наррац красовался на последнем, пятидесятом месте. Единственным представителем граф и числился, больше никого нет. Ни братьев-сестер, ни дедов каких-нибудь. Никого. Делами рода занимаются родственники бывших жен бывших глав.

В этом мире Наррац оказался ярким образцом дикой необузданной силы, что и продемонстрировал. В отсутствии войн, как я поняла, не знали, куда его пристроить, и перекидывали с большими перерывами с места на место. Зато в случае конфликтов выпускали первым и спокойно шли отдыхать: наверное, даже пираты удирали, сломя голову.

Судя по всему, отвечать за смерть наследника мне придется по полной программе. У меня даже мелькнула мысль – а не прыгнуть ли назад на штрафной остров, координаты я записала по привычной схеме, ориентируясь на местное солнце. Подумав, поняла, что толку от моего бегства не будет, отложились бы поиски пути домой на неопределенное время. И усугублять свою вину не стоит.

Ночевали мы на судне. Кроме начальника школы и целителя, они ушли в город. Но даже Орест ничего не знал, его отправили ко мне с вечера, и парнишка спал на полу.

Зато утром нас встречали с помпой: без фанфар, но с почетным эскортом с саблями наголо. Представляю лица стражей – на палубу вышли мелкая девчонка и худой до слез мальчишка.

Несколько взводов так и замерли на месте, никто не дернулся. Мы спокойно спустились в сопровождении матроса, соседа Ореста, и тихо-мирно отправились на набережную мимо военных дяденек. Тут они отмерли, окружили нас плотным кольцом и один скомандовал, усилив голос магией:

– Просим сесть в экипаж!

Ну, если просят, а не угрожают, почему не сесть? Я согласно кивнула. Подкатил черный тарантас, нам открыли дверцу, следом залез могучий дядька с вытаращенными глазами, и мы покатили в неизвестном направлении.

Привезли нас в какое-то закрытое учреждение, сразу повели вниз, в подвалы. Свою одиночную камеру увидела первой. Орест страшно расстроился, я успокаивающе улыбнулась – ничего страшного, это ненадолго.

Нормальная камера, в цоколе, даже есть окно. Сквозь решетку можно разглядеть багровые физиономии охраны. А повиси-ка часа два вниз головой, не сводя глаз с меня ужасной. И в дверную решетку смотрят сразу двое. Уединиться для мытья или нужды возможности нет. Я-то придумаю, а вот Оресту сложнее будет. Ладно, он парень, особого интереса не вызовет.

В одном углу – дистрофичный тюфяк на грубо сколоченном лежаке. В другом – отхожее место, прикрытое круглой крышкой с ручкой. Знакомо.

Удивительно, но сумки мне вернули. После досмотра, все сложено иначе. Надеюсь, и Орест получил свои вещи.

Первый день я развлекалась тем, что устраивала себе жилище поуютнее. То одеяло положу на лежак, то покрывало, то коврик. Иногда советовалась с надзирателями, как они думают, симпатичнее так или эдак. Дядьки к вечеру уже не смущались, и даже иногда кивали или качали головой.

Второй и третий дни проспала. Вставала только по необходимости, из своей наволочки создала мутную клеенку, умывалась, ела, разминалась, опять ложилась.

Надзирателям объявляла, направляясь к лежаку:

– Солдат спит, а служба идет!

Вслед мне летели завистливые вздохи.

Можно бы и заняться полезным делом, но чужие книжки пришлось оставить в каютах. А магию тратить не решалась, она с трудом восполнялась, кое-как. Значит, здесь блокирующие артефакты. Или камни белых скал. Зато отоспалась и спокойно думала, как себя держать.

На четвертый день, с утра пораньше, повели на допрос.

– И кто у нас родил такую милую голубоглазую куколку? – рыжий дядька не спеша вытащил здоровенный артефакт и долго устанавливал на подпорки перед собой.