Самооценка в ж... Жена миллионера

Глава 4

— Здравствуйте, Камилла, — поздоровался Мигель, и я почему-то покраснела.
— Добрый день.
— Почему вас не было сегодня на занятиях? — словно школьницу, с укоризной упрекнул он меня.
— Много работы, — оправдывалась я, чувствуя неловкость всей сложившейся ситуации. И это, кстати, была абсолютная правда.
— Вот как?

Снова эти брови.

Я вздохнула и попросила перерыв у тренера. Меня отпустили, даже не отрываясь взглядом от Алексы, а просто махнув рукой. Что странно, Мигель на мою красивую подругу даже не смотрел.

Я пошла на террасу, а мужчина почему-то следовал за мной. Взяв свежевыжатый сок на барной стойке, я плюхнулась в плетеное кресло. Мигель присел рядом. Я вытащила пачку тонких сигарет, и он помог мне прикурить. Выдохнув приятный ментоловый дым, я расслабилась. Мигель молча наблюдал за мной, а мне было все равно. Я так устала стесняться своих зависимостей, скрываться ото всех и пытаться быть правильной, что сейчас просто сдалась. Есть как есть.

— Курить вредно, — вдруг произнес он.
— Знаю, — просто ответила я.

И мы продолжили сидеть молча. Тогда он вытащил из внутреннего кармана своего худи пачку сигарет и прикурил. Я просто выпала. Наверное, у меня все было написано на лице, что он тут же произнес:

— И я знаю.

Так мы просидели несколько минут. Я смотрела на него, а он — на меня. Поочередно выпускали струи дыма и думали каждый о своем.

— Я могу пригласить вас на ужин? — вдруг резко спросил он, а я подавилась глотком сока, который пила в этот момент. Откашлявшись, уставилась на него.
— Я…
— Вы замужем, я знаю, — зачем-то сказал он, и моя челюсть раскрылась еще шире. Зачем тогда спрашивает?
— Если нас увидят вместе, у меня будут неприятности, — честно призналась я.
— Тогда просто прогулка вдоль океана?
— Думаете, это лучшее решение? — поинтересовалась я, усмехаясь.
— Не знаю, но думаю, что рано утром никому и в голову не придет там шастать.
— Ладно, — как-то быстро сдалась я. Он был прав отчасти. Хотя в мире полно странных людей, которые обязательно будут там, где будем мы, по стечению каких-то обстоятельств, понятных лишь вселенной.
— Завтра. Пляж Дюдюк. Он безлюдный. В семь утра.
— В семь я не могу. Мне нужно отвести детей в школу к семи тридцати.

Вот и причина не прийти. Очень порадовалась, но тут же обломалась.

— Тогда в восемь. Я буду вас ждать.

И он резко поднялся и ушел. Я даже не успела ничего сказать. А на его место плюхнулась моя раскрасневшаяся подруга. Я еще не успела осмыслить произошедшее, а Алекса уже тарахтела без умолку: какой классный у нас тренер, как он хорошо ведет занятие, как ей все нравится и какие мы молодцы, что занимаемся своим здоровьем.

Ага… мы молодцы.

Вторая половина дня прошла без происшествий. Дети, их дополнительные занятия. Пианино с малой и вокал со старшей. Все это делала я сама, потому что была не в восторге от алчных учителей, которые вместо нормальной учебы только подсчитывали свою выгоду с меня.

Расправившись с занятиями, я не стала выключать аппаратуру в нашей небольшой студии звукозаписи, которая находилась в подвале дома. Почему-то мне очень захотелось спеть. Я выбрала песню на родном языке, потому что именно на нем я могла выплеснуть все свои чувства. Медленная лирическая мелодия разлилась в помещении. Я прикрыла глаза, удаляясь в своих мыслях по волнам воспоминаний: когда собирала тысячи людей в залах, когда была кумиром, когда была собой. Свободной и уверенной в себе, молодой и красивой девушкой, стоящей на сцене и дарящей свою энергию и душу зрителям. Знакомые до боли слова, написанные мной и когда-то вызывающие шквал эмоций у фанатов. Мой чистый чарующий голос. Я еще не разучилась петь, не потеряла способность чувствовать. Сейчас я была собой. Счастливой и самодостаточной.

Лишь в редкие мгновения вдохновения — здесь, в студии, или в своей мастерской — я жила. Остальное время лишь существовала. Не знаю почему? У меня была прекрасная семья, замечательные дети, муж. Но… всегда вот это непонятное «но».

Последние звуки уходящих нот, и я вновь открыла глаза. Передо мной стояла моя улыбающаяся дочурка, снимающая весь выплеск моих эмоций на телефон. Она убрала сотовый и, заливаясь смехом, убежала. Вот же эти подростки. Я вздохнула и позвала ее. Конечно, дети говорили на моем родном языке: они, как и их отец, были полиглоты. Так что с удовольствием подсматривали и подслушивали в такие моменты.

— Ну как? — спросила я, когда уже две головки показались в дверной проем.
— Мам, это было просто здорово, — восторженно сказала старшая, радуясь, что я не злюсь.
— Да! Мне тоже понравилось. А можно мою любимую, про зеркало?
— Может, в другой раз, — ответила я Рози.
— Мам, ну пожалуйста, — присоединилась к просьбам сестры Мара, и я сдалась.

После вечера караоке, который в итоге у нас получился, мы поужинали и разошлись кто куда. Дети — в свои комнаты, а я — на свою любимую террасу. Что-то всколыхнулось в душе. В голове стали появляться одно за другим воспоминания из прошлого. Как я стою на сцене, а потом в обычном брючном костюме — в загсе. Мои гастроли по разным странам и городам — и тут же Марк, настойчиво ухаживающий за мной. Родители, что всегда поддерживали меня и не пропускали ни одного моего выступления. И мужчина, который так и не смог их заменить. И то, что я не смогла справиться со всем, сдалась и исчезла для всех, спрятавшись в себя. Рождение наших дочерей и счастье в моих глазах. Наши совместные редкие семейные праздники, потому что основная прибыль и концерты происходят как раз на значимые даты. И мои долгие и одинокие ночи на огромной постели. Мои слезы, ощущение ненужности, страха за его холодность и отсутствие, ужасная ревность, когда мне попадались очередные новости желтой прессы и мой ненаглядный — в компании разных див и красавиц шоу-бизнеса. И его постоянные отговорки, что это его работа и так нужно. Я, которая постоянно прощала, закрывала на все глаза и доверяла безоговорочно своему мужу. Желание тепла и ласки, которую я так и не получала из года в год. Все большее и большее проглатывание возмущений, принижение себя и вновь слезы в подушку.