Самооценка в ж... Жена миллионера

Глава 9

Я смотрела на два разных сообщения от разных мужчин и даже на разных языках.
Какое открыть первым?

Хотелось очень прочесть, что такого мне написал Мигель. Я была уверена, что это именно он писал с незнакомого номера. Но, еще подумав, открыла все же сообщение от мужа.

«Я соскучился. Чем занимаешься?»
«Сижу на террасе, дети спят. Собираюсь тоже идти в кровать».
«Устала?»
«Немного».

Ответила честно, зачем скрывать.
«Еще бы».

А потом посыпались фотки с сегодняшнего вечера. Надо же, как быстро.

Просматривала отправленные мужем кадры и натолкнулась на нас с Мигелем. Промелькнула мысль, что мы очень хорошо смотримся рядом.

«Хорошо сегодня погуляла?»
«Да. Неплохо».

Суховато, ну что ж. Есть как есть.

«Завтра приеду».

Ох, как неожиданно. Резко как-то.

«Супер!»

Отправила я последнее сообщение и задумалась. Как-то он как осьминог. Держит свои щупальца на пульсе всего. Сам там, а знает, что происходит здесь.

Несмело открыла сообщение с незнакомого номера. Я знала, что это Мигель. Каким-то внутренним чувством. И я угадала.

«Спокойной ночи, Камилла».

Вздохнула и не стала отвечать. Стерла переписку. Усталость и бессонница прошлой ночи должны были уже свалить меня с ног, но не тут-то было. Я вновь пошла в мастерскую. Обычно Марк сюда не заходит, но нельзя быть ни в чем уверенной. Убрала ткань с картин, которые были запретными, и полностью углубилась в их рассматривание.

Вот портрет Мигеля — точно на уничтожение. Вот образ пары вдалеке, по колено в океанской воде. Здесь я почему-то нарисовала восход. Заключила, что лиц на картине разобрать невозможно. Никто и никогда не догадается, что это я. И он.

Третья была — объятия мужчины и женщины. Головы я не рисовала, лишь подбородок и тесно сплетенные тела. Тут вообще не разберешь, кого я имела в виду. Пусть тоже остается.

Остальные были лишь образы, четко прорисованных людей там не было. На одном мужчину закрывала тень от густых ветвей раскидистого дерева. Другая вообще была я, а где-то вдалеке — силуэт мужчины.

После долгих споров самой с собой решила: пусть все живут. Кроме портрета. Но портрет тоже жалко. Слишком красивый. Тогда я упаковала его в бумагу, как всегда делала, если работала на заказ. Так иногда тоже происходило, и я писала кому-нибудь по запросу. Потом поставила портрет возле входа с идеей отдать его тому, кто там нарисован. Да, так будет лучше всего.

С легкими душой и сердцем я ушла наконец в спальню. Легла в нашу с Марком постель и почувствовала себя так некомфортно, что аж зубы свело. Но прогнала эти глупые мысли и погрузилась в сон. Утро вечера мудренее, завтра будет легче. Только вот всю ночь меня преследовали эротические сновидения. А в главной роли была я. И Мигель. Он ласкал мою грудь, прижимал к разгоряченному телу. Наши тела сплетались воедино, а искусанные губы от поцелуев зудели и просили еще. В общем, спала я так себе.

На утро меня разбудил громкий звук двигателя и стук входной двери. В доме еще все спали, и стояла тишина. Я не сразу сообразила, что произошло. И поняла это лишь когда дверь в спальню открылась и из проема показался Марк.

— Привет, родная, — промурлыкал он и, поставив свой чемодан, забрался ко мне под одеяло.

Его чуть грубоватые руки прошлись по моему животу, поднялись выше, и мой сосок оказался в плену его пальцев. Он сдавил его, вырвав мой стон. Измученное ночными сновидениями тело тут же отозвалось на мужа. Между ног стало мокро, а я стала ластиться к Марку, как кошка при течке.

— Да я смотрю, ты меня ждала?

Он откинул одеяло, и я предстала перед ним в легкой пижаме, которую очень любила. Кинула взгляд на дверь и поняла, что он предусмотрительно запер ее на ключ. Его рука стянула с меня шортики и скользнула под ткань трусиков. Пальцы сразу же нашли точку, которая доставляла мне удовольствие. Размазывая смазку и заводя меня все больше и больше, Марк одновременно с этим стянул с себя брюки и боксеры. Он сразу же оказался сверху. Вошел в меня на всю длину и нетерпеливо задвигался. Я, не контролируя себя, ногтями вцепилась в его плечи. Он зарычал и стал еще настойчивее. Когда я практически подходила к пику, он вдруг остановился. Дернулся последний раз и замер, изливаясь в меня. Да что ж такое-то? Обидно до боли.

Марк вышел из меня и упал на кровать рядом. А меня скрутило чувство неудовлетворения. Мне было мало. Я не дошла до пика, не упала в водоворот блаженства. В принципе, за пятнадцать лет должна была уже привыкнуть. Такого со мной никогда не происходило. Вздохнула и свела колени, пытаясь унять зудящее ощущение между ног.

— Может быть, сразу повторим? — попыталась я.

— Не сейчас, родная. Слишком устал.

И муж направился в ванную. Да что ж за черт…

Мало того, что перед глазами стоит образ другого мужчины, так тут еще и в холод и безразличие с порога меня окунули. Ни поцелуя тебе, ни ласки. Пришел, взял, оттрахал, удовлетворился. Закрыла глаза, пока муж принимал душ. Опять подступила жалость к себе. Хрен поймешь, почему именно сейчас. Столько лет все устраивало, а тут — на тебе. С самого знакомства с Марком у нас не было никаких бурь. Никаких ласк и даже, если честно сказать, поцелуев. Лишь короткие поцелуи в щеку перед уходом и когда он возвращался из командировки. Вот и всё. Только теперь вот я поняла, что может быть и по-другому. Не так сухо. Молодец, Камилла. И что с этим пониманием мне теперь делать? Куда его запихнуть?

Утро не выдалось особенным, если только для дочерей. Они обожали отца и сразу повисли на нем, засыпая вопросами. Ну хоть с ними он не жесткий сухарь. И то радует. Хотя можно было бы и почаще отрываться от телефона в общении с ними.

Когда девочки отправились играть и заниматься своими делами, мы остались одни. Сегодня была хорошая погода, и в планах было покупаться в бассейне. Мы сидели на своей террасе и молчали. Дым от наших сигарет поднимался в небо и улетал, гонимый небольшим ветерком вдаль. Раньше молчать рядом с мужем было не так в напряг. Что же изменилось? Сейчас мне казалась противной эта тишина и недосказанность. Я не выдержала первая. Конечно, я же слабое существо женского пола.