Самооценка в ж... Жена миллионера

Глава 11

Мигель

Что вообще происходит со мной? Эта девушка заняла все мои мысли, зацепила и продинамила. Куда я полез? Она ведь замужем: семья, дети. Обычно со мной такого не бывает, чтобы я лез в чужую жизнь. Но с первого взгляда я запал — бесповоротно и безнадежно. Просто решил попытать счастье, проверить, убедить себя в недостижимости цели, а она взяла и ответила мне. Говорит, что мне все показалось. Как это вообще возможно — мне так врать? Что значит ничего не чувствует? Я же вижу ее глаза, реакцию ее тела на мои прикосновения, отзывчивость на мои поцелуи. Что за вранье? Нас тянет друг к другу. Раньше со мной такого не случалось, чтобы я так хотел женщину. Чужую женщину. Да это наваждение какое-то, мать его… Мужем еще своим пугать стала. Меня… Обалдеть и не встать. Mierda… (испанское ругательство.) Теперь очень хочется нарваться на ту самую опасность, о которой она рассказывала.

Я стоял и смотрел на терзания девушки в машине. Моей девушки. Первый раз в моей жизни, когда я захотел кого-то назвать своей. А тут такое. Нервно курил уже вторую сигарету, пока наблюдал за ней. Ах, Камилла, ну кому ты врешь? Мне? Себе? Зачем же? Я все понимаю: муж, дети, но я же вижу, как ты несчастна. Я не мог ошибиться. Ты моя. Я буду за тебя бороться.

Стерев с лица слезы, девушка рванула с места. Это лишнее доказательство, что она действительно что-то испытывает ко мне. А я? Да я влюбился в нее, как школьник. Хотя нет, даже в школе такого не было. Моя случайная ссора с отцом превратилась для меня же в кошмар. Хотел что-то доказать папочке — и пропал. Я вообще здесь оказался случайно.

Набрал брата и практически прорычал в трубку:

— Все. Я ухожу. Можешь возвращаться на свое долбанное место.

— Что-то случилось? — удивленно спросил меня Гонсало.

— Не твоего ума дело.

Я сбросил звонок, а сам был готов разбить этот долбанный мобильник об стенку.

Быстрыми шагами подошел к своей машине. Какое совпадение, что Камилла неизменно парковалась рядом с моим мерсом. Словно тянуло ее туда. Судьба? Да хрен ее пойми.

Хлопнул дверцей джипа и тоже сорвался с места. Ехал в неизвестном направлении, пока не понял, что все зря. Она не вылетит просто так из головы с помощью ветра или скорости. Не тот вариант. Припарковался у обочины и набрал нужного человечка.

— Привет, Диего. Слушай, а пробей мне, пожалуйста, одну фамилию. Лоренс. Да, как можно быстрее. Да, все, что сможешь накопать на него. Спасибо. Отбой.

Опасный, значит, человек, говорит она. Ну уж не опаснее меня.

Психовал. Вновь влился в поток и поехал по направлению к дому. Черт же меня дернул припереться зализывать свои раны на родину. Жил же в Мадриде. Нет… семью давно не видел. Помириться с отцом захотел. Придурок!

Пока бесился, подъехал к дому родителей. Охрана пропустила, не задавая лишних вопросов. Запомнили уже, что я вроде бы как член семьи. Влетел в дом и забежал бегом на второй этаж, перескакивая через ступени. Влетел в свою комнату и скинул с себя пиджак. Взъерошил волосы, но мысли не хотели утихать. Бродил по своей комнате, в которой не особо что-то изменилось с моего подросткового возраста, когда я здесь жил.

— Сынок. Отец и брат ждут тебя в кабинете, — мама специально не стремилась войти. Наверное, видела мои кренделя несколько минут назад. Боялась попасть под горячую руку.

Камилла, Камилла, Камилла. Что же ты застряла в башке? Выворачивало аж всего от ее отказа. Да еще причина такая… глупость, а не причина. А вдруг она мужа своего любит? Тогда что это все было? Черт…

Зашел в ванную комнату и умылся холодной водой. Вроде полегчало. Спокойно. Разберемся.

Быстрыми шагом прошел к кабинету отца и без стука ввалился в него.

— Добрый день, — гневно бросил присутствующим.

— Здравствуй, сын.

Брат просто кивнул.

— Что это с тобой? Ты чем-то расстроен?

Я помолчал. Не мог унять дрожь в теле от негодования в сложившейся ситуации.

— Все в порядке, отец. Ты был прав. Я не смог. Не мое это. Гонсало молодец, а я, пожалуй, уеду обратно. В Мадриде никому ничего не нужно доказывать.

Наш спор с отцом перешел для меня уже в абсурд. Я так устал. Хватит с меня. Надоело доказывать, что я не болван. Хотел уже развернуться и покинуть кабинет, но тут заговорил отец. Воспитание не позволило просто уйти.

— Что случилось? Ты такой нервный, что я подумал, что ты кого-то убил ненароком.

— Что, достали тебя мои учени́чки, братишка? — вставил свои центики Гонсало.

Хотелось закрыть ему рот. Гонсало то, Гонсало сё. «Вот посмотри, какой твой брат молодец, какой у него диплом. Какая хорошая работа ему светит». Ага, видел я его хорошую работу. Даром не надо. Если бы не этот тупой спор, вообще бы никогда в жизни туда не полез. Хотя тогда я бы не встретил Камиллу. Может, легче жить было бы.

— Можешь приступать к своим обязанностям. Ты прав, отец, я бездарность и оболтус. Позор семьи.

Расстроился и отвернулся к окну. Как же меня вывела эта женщина, что превращаюсь в неуравновешенного мальчишку.

— Все дело в женщине?

Я на секунду оторвался от созерцания природы за окнами и удивленно упер свой взгляд в проницательного отца.

— Что смотришь? Прав я?

Кивнул. Никогда не умел врать ему. Только про свою работу, но так нужно было по протоколу. Никто из членов моей семьи никогда не знал, чем я занимался в Мадриде. Как уехал в шестнадцать лет, так и с концами. Изредка лишь звонил, пытаясь внушить родителям, что не наркоман и не бандит. Получалось не очень. Ну да ладно.

— Значит, она самая. И что? Все сложилось? Можно тебя поздравить?

— Она замужем, — выпалил я.

— Вот как? И что ты туда полез?

— Она несчастна в браке.

— Это она тебе сказала? — не успокаивался отец. Я лишь зыркнул в ответ глазами. Но старика это ни коим образом не напугало. — Сам себе в голову вбил такую информацию?

Ну как же ему объяснить, что в связи со своей сферой деятельности мне пришлось изучить психологию, теорию жестов, мимики и всю прочую чушь, так необходимую хорошему агенту. Я людей читаю, как книги. Но в итоге все же в какой-то момент приставаний отца — что я там делаю в своем Мадриде — я соврал и сказал, что работаю учителем и ничем не хуже Гонсало. Наверное, это какая-то детская психологическая травма. Желание соперничать с братом за право быть любимцем отца. Он же у нас профессор, мать его. Отомстить хотел брату за то, что он всегда меня обходил, а я… ну, как-то так. Приехав в этот раз после неудачного задания, которое подкосило меня морально, я вместо восстановления нервов, наоборот, их еще больше расшатал. Тогда отец решил разрешить наши пререкания раз и навсегда. Сказал, что мы ведь близнецы с Гонсало. Единственная разница в очках. Но мне не обязательно вообще их носить. Есть же в наши дни линзы, в конце концов. И так сойдет. Моя миссия была — пару недель продержаться на месте брата, чтобы взашей не погнали. Тоже мне, конечно, идейки у престарелого поколения. Гонсало никогда не перечил родителям и в свои сорок лет все еще не съехал от них. Я просто принял вызов, но встретил Камиллу. Этот понедельник уже не входил в мои планы. Тут я самодеятельностью уже занимался. Позвонил брату и попросил еще хотя бы пару дней побыть в его роли. Из языковой школы меня не выгнали — значит, спор я выиграл. Но почему-то радости это мне не принесло.