Дни шли своим чередом. Я как-то даже потеряла счет времени. Мигель был рядом. Встречал меня с языковой школы, мы гуляли, обедали и проводили время вдвоем. Я все же подарила ему тот портрет. Он долго смотрел на него, а потом крепко обнял меня и отблагодарил нежным поцелуем в губы.
Я больше не пела — лишь для себя, в своей студии. Тексты песен лились рекой, мелодии возникали в голове, а я только и успевала их записывать. Мои картины стали объемнее, чувственнее. Они все были о любви, потому что именно это чувство поселилось в моей душе. Мир заиграл новыми красками. Странно, но я чувствовала себя почти счастливой. Марк не звонил. А я не напрашивалась на новые конфликты. А потом пришел мой день рождения.
Ранним утром на пороге стоял мой муж. Его такое неожиданное появление отозвалось страхом в груди. Он выжидающе склонил голову и с прищуром уставился на меня. Дети были уже в школе, а я лишь собиралась выезжать из дома.
— Ну здравствуй, родная. Не ждала меня?
— Привет, Марк, — спокойно произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. По правде говоря, не ждала.
— С днем рождения! — бросил он мне и стал подходить ближе.
Мне стоило огромных усилий устоять на месте. Мужчина поцеловал меня в щеку, как и всегда, когда приезжал домой. Ни каплей тепла больше, ни каплей меньше. Холодок обжег от его безразличия. Он прошел в дом, как ни в чем не бывало.
— Я уезжаю в школу, — бросила я ему в дорогу. Он лишь что-то буркнул. Мне послышалось: «катись», но это не точно.
— Ужинать будем в ресторане. Сан-Бич — в семь вечера. Пригласи своих друзей, — сказал он уже громче. — И этого позови, с которым ты вечно везде ошиваешься. Нам пора уже познакомиться.
Меня прошиб пот. Я не знала, что сказать. А что тут скажешь. То, что Марк был всегда и во всем в курсе, — сомневаться не приходилось. А я просто растеряла осторожность и бдительность, окунувшись в свои нахлынувшие чувства с головой.
Аккуратно прикрыла за собой дверь и поспешила убраться отсюда. Я больше не чувствовала себя в безопасности. Казалось, что Марк мог сделать со мной что угодно, и этого даже никто не заметит. Хотя заметит, конечно, только вот, может быть, уже поздно. Все мои опасения по поводу того, что он опасный человек, сейчас могли воплотиться в реальность. Только вот почему он такой спокойный? Почему не орет? Не предъявляет претензий? Это казалось еще более странным. И нагоняло еще больший страх.
По дороге набрала номер Алексы. Естественно, ни о какой языковой школе мне сейчас и думать не хотелось. Меня трясло, но я держалась, чтобы доехать до подруги и совсем не сойти с ума. А еще старалась быть внимательной, потому что попасть в аварию никак не хотелось.
Набрать Мигеля я так и не осмелилась. Зачем ему мои проблемы? Лучше, если он вообще останется не в курсе. Может, пронесет и Марк его не тронет?
— Ты с ума сошла? Срочно звони Мигелю. Я не хочу приносить цветы к твоей могилке, дурочка, — верещала подруга на весь кабинет.
— Он тут ни при чем. Пусть хоть его Марк не тронет, — отговаривалась я.
— Что значит «ни при чем»? Он же явно дал понять, что хочет быть с тобой. Значит, и твои проблемы автоматом перепрыгивают на него. Звони.
После некоторых пререканий я все же набрала Мигеля.
— Он здесь, — без особых прелюдий сообщила я.
— Где ты?
— Я у Алексы в салоне.
— Будь там, поняла? Я сейчас приеду.
Прошло немного времени, как Мигель вошел к нам в кабинет. И сразу же подошел ко мне. Обнял, словно мы не виделись вечность и он очень обо мне волновался.
— Ты в порядке? Что он сказал?
Я изложила вновь нашу утреннюю короткую встречу с мужем.
— Значит, хочет увидеться, — задумчиво протянул мужчина. — Значит, так тому и быть.
Домой он меня не отпустил. Встречать дочек мы поехали вместе, но и там нас ждало разочарование. Я наблюдала в затемненное окно машины, как мои красавицы, абсолютно ничего не подозревающие, бросились в папины объятия. Хотелось выбежать и оттолкнуть его от них. Но Мигель держал меня крепко за руку, чтобы я не натворила глупостей.
Тут же раздался звонок мужа.
— Что? Даже не выйдешь из машины? — насмешливо поинтересовался он.
— Пожалуйста, не причиняй им вред, — в ответ попросила я.
— Посмотрим.
Мое сердце сжалось в комочек. Какой же он бесчувственный скотина. Они же его, так же как и мои.
— Мы приедем в ресторан. Будьте там. Раньше даже на глаза мне не попадайся.
И он отключился. Мигель утешал меня как мог. Я перевела весь наш разговор, и он нахмурился еще сильнее. А потом мы куда-то поехали. Оставалось еще два часа до встречи. Я была вся как на иголках. Хотела, несмотря ни на что, заявиться домой и пусть даже себе во вред, но защитить дочерей. Но если Марк сказал «в ресторан», значит, дома со мной может произойти все что угодно. Ослушаться его означало катастрофу на ровном месте. Единственной надеждой было, что он не станет вредить детям. Ведь они ни в чем не виноваты.
Меня трясло. Ехали мы в тишине, лишь рука Мигеля крепко сжимала мою, давая понять, что он со мной. Припарковались мы возле какой-то громадной виллы, но рассматривать достопримечательности у меня сейчас и в мыслях не было.
Мы прошли в просторную гостиную. Нас встретила уже не молодая, но очень красивая женщина.
— Сынок, что произошло? — поинтересовалась она у Мигеля на его родном языке.
Я поняла, что это его мама, но внутренняя борьба и страх сковали меня так, что я не могла пошевелиться и извлечь из себя хотя бы звук.
— Отец в кабинете?
— Да.
— Напои ее успокоительным, пожалуйста. Я сейчас.
И он взбежал на второй этаж по лестнице, передав меня в добрые руки этой заботливой женщины. Она накапала мне каких-то мерзких капель и заварила травяной чай. У меня зуб на зуб не попадал, но через несколько минут по телу разлилось тепло, и дрожь потихоньку начала отступать. К тому же в голове прояснилось, и вместо страха внутри поселилась злоба. На Марка. На себя. На всю эту глупую ситуацию.
Отредактировано: 29.12.2025