Самозванка для императора драконов

Глава 14. Плачь

Госпожа Локкай оказалась женщиной с железной выдержкой. А еще мне кажется она меня раскусила, хоть и виду не подала.

На следующий день, после встречи с императорским учителем, к слову, от которого я еле выползла, мне был назначен обед в имперском саду с госпожой Локкай. Кийя и в этот раз собрала мне новый, полноценный, неповторяющийся образ из легкого пудрово-розового платьица, с небольшим шлейфом и украшений из жемчуга. Волосы она снова заплела на Тасмадский манер, и излишне сильно затянула косы, отчего у меня вновь разболелась голова. Вновь укрыла голову платком, но уже сиреневого цвета. На этот раз она туго замотала его вокруг шеи, так, что я и лишнего движения головой сделать не могла.

- Госпожа-а-а, - тянула она привычно в ответ на мои жалобы. - Так положено. Госпожа Локкай старых нравов.

Я устало выдыхала.

Что не день, то новые какие-то правила.

- У вас же так жарко, зачем так укутывать?
- Госпожа-а-а, так нужно. Госпожа Локкай оценит ваш внешний вид, и если моя работа ее не устроит, она немедленно доложит господину Сайе. Я, как ваша ближайшая слуга и сопровождающая, обязана была ввести вас в дела империи, рассказать о правилах и обычаях, даже самых древних. Госпожа Локкай из старой аристократии, ей не понравится если вы выставите себя на всеобщее обозрение. Да и к тому же, госпожа-а, я одела вас сегодня в самое тоненькое платье. Вы встретитесь на воздухе, там со всех сторон обдувают горные ветра. Поверьте, вам не будет жарко.
- Все так серьезно?

Кийя закивала и принялась тонюсенькими шпильками прикреплять платок к платью и волосам.

Вскоре я вышла к зеркалу. Сегодня Кийя сделала мне наиболее скромный образ из всех, что были до этого. Тихий, не броский, но симпатичный.

Служанка преподнесла мне обтянутую бархатом подушечку, на которой красовались очередные перчатки, уже из утонченного белого кружева.

- С ними аккуратнее, - Кийя кивнула на перчатки. - Они должны оставаться чистыми.
- Так может тогда ты дашь мне черные? - я усмехнулась.
- Нет, госпожа-а, это первая ваша проверка. Госпожа Локкай будет следить за вашими руками.

Чего?

- Блеск! Кийя, а ты не могла раньше мне об этом сказать?
- Меня просили не предупреждать вас заранее.
- Кто?

Кийя поджала губы.

- Кийя!
- Господин Сайя.
- Вот же! Он хочет еще поиграть?
- Вы о чем?
- Ни о чем, - я отмахнулась, закусывая губу. - Это же невозможно оставить их чистыми! - я всплеснула руками.
- Так положено, - Кийя отошла в сторону, оглядывая меня и кивая самой себе. Видимо, мой внешний вид ее устроил. Прекрасно!
- Все через это проходят? - не долго думая я спросила.

Кийя отвернулась от меня и принялась убирать поднос с фруктами со стола.

- Кийя, - я позвала ее. - Ты знаешь, я не люблю, когда ты так делаешь.
- Да, госпожа-а, - та развернулась и виновато на меня посмотрела. - Все, кто учились у госпожи Локкай, через это проходили.
- И много у нее было учеников?

Я развернулась и отошла к окнам. Пейзажи столько дней оставались неизменными и только небо каждый раз, как я на него смотрела, выглядело по новому. То его заливало кроваво-красным закатом, то бирюза его пряталась среди грозовых туч, то я видела утром налитый золотом рассвет. Каждый раз небо было разным. Сейчас я смотрела на горы, на город-столицу под горой. Я видела мелкие, тонкие, будто ручейки, дорожки и еще более крохотные повозки и людей. Каждый занят своим делом. Кто-то куда-то спешит, бежит, а я здесь, просиживаю жизнь, примеряя платья. Смешно.

Кажется, что с моим приездом сюда, жизнь будто остановилась. Играть роль проданной принцессы Хандора было слишком просто, от этого и страшно. Гир готовил меня к худшему и пока я, оказываясь укутанная заботой и всеми благами, не понимала, что мне стоит делать. Все чаще и чаще в голову закрадывалась мысль о том, что может, стоить бросить свой план и все таки выйти замуж? Ничего плохого со мной не случилось, а я хочу сбежать. Может, все те слухи об императоре-тиране ложь? Я его еще не видела, но он был доброжелателен ко мне, даже не знакомясь со мной. Прислал столько подарков, подобрал учителей, разрешил посещать свою библиотеку и никак меня не ограничивал. Может, он никого не убивал?

- Госпожа Локкай была компаньонкой предыдущей императрицы, матери нашего императора. Еще в те времена она обучала Ее величество, но время шло, правители и их жены сменяли друг друга, а госпожа Локкай оставалась прежней.
- Она настолько стара?
- Вы сами все увидите, Нэирити, - голос Кийи стал каким-то грустным. - Я и так слишком много вам рассказала. Меня накажут за это.
- Никто тебя не накажет, пойми.

Я отвернулась от окна и подошла к ней. Дотронулась до ее плеча и улыбнулась, стараясь приободрить подругу.

- Я не дам тебя в обиду. К тому же, ты сама сказала, что император благоволит мне. Кто посмеет пойти против меня, ну?

Наконец, на лице Кийи расцвела слабая улыбка.

- Не забывайте о руках.
- Конечно, - я кивнула. - Не переживай.
- Нам пора, госпожа-а, пойдемте.

В императорском саду, роскошном, высаженном сплошь ядовито-желтыми лилиями и ярко-алыми розами, меня в беседке ждала женщина. Как и все драконицы - высокая и одетая, кажется, по всей строгости закона. Точнее, по всей строгости традиций. Темно-синий, почти черный костюмчик, состоящий из мужских широких брюк, шелковой рубашки и поверх нее такого же мужского жилета, сидел на ней как влитой, а кипенно-белый платок украшал ее шею. Еще со спины я поняла, что это она, та самая госпожа Локкай и присела в глубоком реверансе. Тогда Кийя закашлялась, привлекая ее внимание, и женщина обернулась. Она была не так стара, как я думала. Лицо строгое, но гладкое, почти без видимых морщин, только излишне напудренное. Лицо ее хоть и красивое, но такое же белое, как и шейный платок.

Госпожа Локкай кивнула моему реверансу и Кийя помогла мне подняться. Далее мы начали урок, на котором меня пытали, как тюремную мышь. Никакого времени на ответы, госпожа Локкай любила скорость, трезвость ума, корректность в ответах и безукоризненные манеры. Это я поняла почти сразу же. По ее походке, чистым движениям, манере речи и ровному тону голоса. Не зависимо от того, что она говорила, на ее лице не было никаких эмоций. Ни капли. Она сидела и говорила так, как должна говорить и делать настоящая императрица, но я по сравнению с ней просто ребенок! И судя по тому, как она меня опрашивала, как вела себя, мне кажется, госпожа догадалась, что я не та, за кого себя выдаю. Эта женщина высокого ума, прожившая во дворе больше половины века, хотя для драконов это лишь капля в море, я не сомневаюсь, что она способна с легкостью отличить драгоценный камень от подделки. Такой, как я.

С урока я выходила уставшей, опустошенной и совершенно расстроенной. Хотелось реветь навзрыд, в голос кричать, так она меня разгромила и измучила.

- Вы, Нэирити, не плохо себя показали, - сказала она ледяным тоном, но я чувствовала, что все провалила. - Буду ждать вас каждый день в этой беседке после обеда. Я не люблю опозданий. До свадебной церемонии вы, конечно, не успеете освоить все, но самое необходимое с моей помощью получиться, я думаю. До встречи.

Нам следовало заниматься каждый день по несколько часов, а после я должна была ходить к Сайе и продолжать учебу у него. А спать когда? А отдыхать? Я думала это старикашка полностью на мне отрывался, обучая, а оказалось это были только цветочки, ягодки теперь пошли. Голова трещала так, что я даже думать не могла, а каждое движение и даже вдох сопровождались болью. Болью давящей и постоянной.

Я отпустила Кийю, чтобы она готовила мне расслабляющий настой в моих покоях и ванну, а сама пошла прогуляться по саду, подышать. Одна, без людей, окруженная только цветами да деревьями, тихим пением птиц и шелестом листвы, я чувствовала себя капельку лучше. За все эти дни, с момента прибытия, я еще не оставалась одна, сама с собой, и видимо поэтому с каждым днем ощущала, как дышать становилось тяжелее. Хотелось подышать, посидеть в тишине, поплакать и чтобы никто меня не видел. Одна. Наедине с самой собой.

Я брела туда, куда глаза глядели, а смотрела я под ноги. Шла, по мелким белым камушкам, коими были устланы узенькие тропинки. Шагала мимо деревьев, все цвели и пахли. Очень сладко. Однако вскоре, пение птиц сменилось тонким звучанием свирели. Я, сама того не ведая, шла на звук, а когда совсем приблизилась, замерла. Среди зеленой листвы, высокой травы, под тенью крон деревьев, на поляне у сухих корней пристроился юноша. Сад кончился и мы находились вблизи от обрыва. Он сидел аккурат напротив бездны, глядел прямо на горы и пустоту, обрывающуюся перед ним и играл. Играл чувственно и нежно, так, как даже птицы не поют, не могут. Играл он грустную песню, такую, что душа затрепетала. Я невольно поднесла руки к груди. Сердце рвалось наружу или же вовсе разрывалось. Мне так сильно хотелось плакать, что я все же расплакалась. Не смогла себя сдержать, рыдала, нет, почти что выла, а платок на моей шее стремительно намокал. Мокрые капли скользили по рукам, по кружевным перчаткам, которые я все таки запачкала, и падали на юбку платья.

Юноша меня заметил, но продолжал играть. Играть так, что за душу брало. А я все плакала и плакала, выпуская из себя всю боль, обиду и тоску. Я вспоминала о сестре, о мертвых отце и матери, о доме, который когда-то хотела вернуть себе обратно. Я думала о том, как тяжело мне было раньше, но как счастлива я была тогда, с сестрой. Как я могла держать ее за руку и знать, что с ней все хорошо. Но не сейчас. Я нахожусь тут, в саду, среди цветов и жара солнца, прохлады горного хребта, но я одна. Совсем одна. Не знаю что с ней и как. И мне так плохо. Мне так больно.

Я все плачу. Продолжаю плакать и буду плакать до тех пор, пока не выпущу все свои слезы. Так горько. Очень горько.

И пока моя душа разрывалась на куски от усталости и стенаний, я совсем не заметила, как молодой человек закончил свою игру и оказался подле меня. Он протянул мне свой нагрудный платок и сказал:
- Утрите слезы, все не так плохо.

Парень улыбался.

- Взгляните, вокруг такая красота. Неужели, все это стоит ваших слез?

Я закивала, слабо улыбаясь. Не знаю, почему, но стало на душе вдруг легче.

- Стоит? - он рассмеялся. - Тогда плачьте. Плачьте! Не сдерживайтесь и пусть весь мир вас подождет...