Самозванка. Контракт на чувства

Глава 1

Дурацкая была идея лезть через забор, да еще и в вечернем платье. Я подкупила одного из охранников, и он заверил меня, что собак хозяин не любит, а камеры в этом углу не достают. Слепая зона. Значит, все должно было получиться. Но как только я начала сам процесс, на тропинке у забора появилась крупная тень.

Испугавшись, прекращаю свой гениальный маневр и едва держусь. Вот что ему в доме не сиделось?

— Эй, наверху, я вижу женский зад, обтянутый блестящим платьем. Если ты сейчас же не слезешь оттуда, я вызову садовника. У него большая бензопила, и он очень не любит, когда топчут его гортензии!

Не дышу и не шевелюсь, вцепившись в решетку забора, стараюсь не порвать дорогую ткань платья. Его прокат стоил мне целое состояние. Но подол отчаянно цепляется за колючую верхушку.

Мне срочно нужно попасть внутрь. За этим забором - дом самого влиятельного политика города. И я, Анжелика Зайцева, – журналистка-неудачница, статьи которой никому не нужны, обязана здесь быть. Сегодня я иду ва-банк. На мне дорогое, расшитое кристаллами Сваровски платье, и я во что бы то ни стало добуду сенсацию. У Григорьевых полно скелетов в шкафу, надо просто открыть нужную дверь.

Но, кажется, все «идет по песку». Меня застукали.

— Гортензии подождут! — кричу я, перекидывая ногу через ограду, и, сорвавшись с забора, падаю прямиком в руки человеку, который похож на самую большую неприятность в жизни любой женщины.

— Ты дядькина любовница? От его жены убегаешь? — интересуется он, жадно меня осматривая.

— Ага, убегаю прямо к нему во двор. Да вы гений!

Меня держит высокий, широкоплечий, крепкий брюнет с голубыми глазами. Я знаю, кто это. Я знаток желтой прессы.

Передо мной Аркадий Григорьев. Владелец сети отелей, миллионер и племянник того самого Григорьева, который живет за этим забором. Аркадий будто бы создан искусственным интеллектом. Такой привлекательный, что аж глаза щиплет.

— Значит, ты хочешь стать любовницей влиятельного человека?

— Берите выше!

— Что это значит? — усмехается он.

Ему идет, я никогда не видела настолько шикарных мужчин. И мне бы промолчать, но изо рта само собой вылетает:

— Как говорила моя бабушка: «Не тот хорош, кто лицом пригож, а тот хорош, кто для дела гож!»

Боюсь представить, как Григорьев-младший выглядит без рубашки. Но не стоит обольщаться. Аркадий – поганец, каких свет не видывал.

— Если ты про «то самое дело», то я всегда «за», — хрипит он, раздевая меня взглядом.

Он все еще держит меня на руках. Мы смотрим друг на друга. И я не выдерживаю первой. Толкаюсь, стараясь выбраться. У меня жизнь и так не сахар, только его мне и не хватало. Тут бы с хозяйкой арендной квартиры расплатиться.

— Нет, полагаю, речь шла о работе в поле, но вам, родившимся с золотой ложкой во рту, не понять, — шепчу я, стараясь справиться с пульсом сто двадцать.

— Ты на механизатора тоже не похожа. И, кстати, я могу купить любое поле, если понадобится. И любую женщину, — опять намекает Григорьев.

— Поздравляю! Жаль, я скромная, порядочная и не продаюсь.

— Все продаются. Скажи только цену.

Хочу бежать, куда глаза глядят, но он удерживает.

— Я думала, вы меня садовнику планировали отдать, под бензопилу.

— Садовник может и подождать, — многозначительно цедит Григорьев.

— Даже так? — слегка краснею я.

— Именно так. У тебя глаза красивые и зад шикарный, — выдает он сомнительный комплимент.

А я поражаюсь его внешности. Обычно я спокойна к красивым мужикам, но этот просто впечатляет. Он сто процентов попадает в мой типаж. Хотя, наверное, он попадает в любой типаж.

— Купите лучше одноразовую медицинскую маску для лица на резинке, а то я забыла, зачем сюда пришла, — выдаю я с каменным лицом, делая новую попытку вырваться.

— Залезла, — хищно поправляет Григорьев. — Ты не пришла, ты беспардонно перелезла через забор моего дяди. Но я могу закрыть на это глаза, если ты как следует умаслишь, развлечешь меня этим вечером. Вначале танец, потом ласки и полная самоотдача.

У меня от такой наглости челюсть на пол падает. А поднять я ее не могу: я все ещё у него на руках.

— Вначале вы смотрите на меня, как на бракованное полотенце в своем пятизвёздочном отеле, а теперь предлагаете такое.

— В моих отелях не бывает ничего бракованного, дамочка.

— Уверена, в каком-нибудь из ваших номеров наверняка есть слабый напор в душе.

— Не неси чушь. И давай найдем гостевую спальню.

Произносит это и щурится, внимательно вглядываясь в мое лицо. Это взгляд самца, готового к спариванию. Очень-очень богатого и наглого самца. Без тени улыбки. Брать игрушку и пользовать ее во всех позах, пока в его дорогом ортопедическом матрасе не появится дырка.

Все бы ничего, но от его слов у меня мурашки по коже, а шерсть на загривке становится дыбом. Только этого мне еще не хватало. И не надо меня осуждать, я таких мужиков сроду не видела.

— Либо ты объясняешь, почему решила проникнуть в дом моего дяди через забор, либо я передаю тебя полиции, — отрезает он.

— А как же развлечь вас?

— Вначале развлечь, потом полиция.

— Ха! — из груди непроизвольно вырывается смешок. — Хорошо устроились.

Я чувствую крепость его тела, его приятный запах и мужскую хватку. Его рука на моей талии сжимает ткань, буквально вдавливаясь в кожу. Богатый мужик не должен так выглядеть – это сбой системы.

Врать — мой единственный шанс.

— Поставьте меня на место! Я невеста короля Бали! — выпаливаю я, вскинув подбородок.

Аркадий медленно приподнимает бровь. В его глазах появляется веселое недоумение.

​— Короля Бали? Серьезно? Неплохо для начала. И что же делает будущая королева в кустах моего дяди? Убежала от престарелого суженого?

— А вы догадливый. Он в вашем городе инкогнито, проездом, и он старый! — отчаянно цепляюсь за его лацканы. — У него подагра, коллекция фарфоровых кошек и привычка обсуждать политику с попугаем. Я не могу за него!