Самые лучшие родственники

О чем злится Цзян Чэн

— Вэй Ин! Как ты посмел?! Как ты посмел явиться в Пристань Лотоса?!

Цзян Чэн был зол до такой степени, что от Цзыдяня вспыхивали ярчайшие фиолетовые молнии. Слуги давно разбежались. Они знали, что глава суров и справедлив, однако попасть под горячую руку не хотелось никому.

— Эм, мне же вроде разрешили? — в словах Вэй Ина была только растерянность, но ни капли страха. — Да и не находишь странным спрашивать такое, с учетом того что я уже неделю тут гощу?

Все слуги, наблюдавшие за развернувшейся сценой, дружно решили, что этот человек — немного идиот. Конечно, он вроде как почетный гость. Потому что лично с ним глава проводит минимум половину своего загруженного дня, устраивает по вечерам застолья, а в более свободные дни — соревнования. Такие почести не оказывали еще никому на их памяти в Юньмэн Цзян.

Но это не отменяет того, что он теперь почетный гость-идиот. Потому что только идиот будет задавать главе ордена какие-либо вопросы, когда тот в гневе.

— Как ты посмел явиться мне на глаза? — Цзян Чэн не обратил никакого внимания на реплику. — Как ты...

— Цзян Чэн, ты не болен, случаем? — перебил его Вэй Ин. 

Вэй Ин прекрасно знал, что в гневе Цзян Чэну нужно дать выговориться. И причины этого гнева Вэй Ин тоже знал — по крайней мере, пять, а то и все шесть, мог назвать сходу. Но позволить бывшему шиди так легко выпустить гнев, не подразнив его самую малость? Да Вэй Ин ни за что не упустит подобного шанса! 

— Видишь ли, — продолжил Вэй Ин. — Я на глазах у тебя уже все семь дней. Если ты не заметил, то мы, как минимум, вместе завтракаем, обедаем и ужинаем. Я не считаю те случаи, когда мы, вспоминая прошлое, ездим на прогулки...

— Дай мне договорить! — рявкнул Цзян Чэн, а его Цзыдянь оставил на ковре при входе яркую выжженную полосу.

Вэй Ин спокойно посмотрел на нее, перевел взгляд на Цзян Чэна, который уже просто кипел от злости, и как бы невзначай заметил:

— Между прочим, ты испортил очень дорогой ковер. Твой казначей будет совершенно точно недоволен. И если ты возмущаешься по поводу того, что я ему целую полку с записями по бухгалтерскому учету поменял на литературу с неприличными картинками, так он сам виноват. Бухтел, что из-за меня так много трат, что я много ем, что на меня пора отдельную строку расхода заводить... Но я же не много ем, я просто отъедаюсь! Я ведь сейчас в Гусу живу, а там на одном рисе ноги протянуть можно. Да и как я могу не есть любимое с детства блюдо? Вот ты скажи? Или тебе жалко, что я вчера съел три порции супа с ребрышками? — проникновенно завершил Вэй Ин, стараясь выглядеть достаточно жалобно и обиженно одновременно.

— Да плевать на еду! Ешь хоть по десять порций каждый день! Ты молодежь портишь!

— Что? Голословно! Алкоголь притащил я, а вот пить они согласились сами! Между прочим, даже мой неприкосновенный запас ушел! 

— Да будто в алкоголе дело!

— Драться они сами придумали, я их не подзуживал, вот честное слово! Ну, может, немного виноват, ведь я спросил, кто из них считается лучшим бойцом. Но я же не предлагал им это выяснять, тем более, после трех кувшинов алкоголя! — Вэй Ин говорил честно, уж слишком большой вины за собой он не видел.

— Да пусть хоть головы друг другу поотрывают, если им так хочется! Они все равно наказаны — чинят разломанную мебель. 

— А, так ты про то, что я отвел их в бордель? Но им же надо, чтобы кто-то сводил, это необходимость, им уже больше двадцати, а они все мечи да мечи, тренировки и никаких девушек. Или... Подожди... Ты сам хотел, чтобы я сводил тебя в бордель, да? Так ты бы сказал, к чему стесняться? Хотя понимаю, за все тридцать пять так и ни разу...

— Вэй Усянь! Куда? Когда ты их водил? Почему я не в курсе?! — Цзян Чэн сейчас выглядел так, будто его хватит удар. — Да к демонам твой бордель!

— Он не мой, его одна моя знакомая держит. Там, скажу, отменные девушки, хотя мне и без надобности...

— Бесстыдник! Я не про то сейчас...

— О, кажется, я знаю...

— Да неужели?..

— Ты про то, что слуги на совете вместо вина подали воду? Так это на пользу пошло! Трезвые вы всё быстрее решили. И разошлись быстро. А так бы тебя опять пять часов ждать, как в прошлый раз...

— Тыыы... Абсолютно неисправим! Только не говори, что именно это вино пили адепты?! У тебя совершенно нет совести! Что в той жизни, что в этой! — Цзян Чэн почти рычал, подобно зверю, а потом с ужасом прошептал: — Цзинь Лин был тут в это время? Его тоже?..

— Я не водил его в бордель, — быстро отрапортовал Вэй Ин, сразу поняв, в чем дело. — Конечно, он пил вино, но под моим присмотром.

— Да не в этом дело! — Цзян Чэн неожиданно в отчаянии расколотил ближайший стол, а потом сел прямо на пол.

Вэй Ин посмотрел внимательно — его шиди явно был в отчаянии. Тут надо было допытываться. Вэй Ин, устало вздохнув, сел рядом. Как же с ним трудно! Но так хорошо и привычно, аж ностальгия накатывает.

— Сейчас расскажешь спокойно, а потом будем разбираться, — мягко предложил Вэй Ин.

— Понимаешь, Цзинь Лин после общения с тобой... Он совсем изменился. Ты ему что-то сказал?

— Как изменился?

— Ну вот сегодня, когда я ему пожелал доброго утра, он, вместо того чтобы просто буркнуть что-то в ответ, пожелал мне хорошего дня. И улыбнулся! А позже, когда я по ошибке приказал ему принести его нелюбимое блюдо, то он не кинул в меня им! Понимаешь? Цзинь Лин его отставил и попросил принести другое... Обычно это блюдо оказывалось у кого-нибудь на голове или, в лучшем случае, за шиворотом! — Цзян Чэн говорил достаточно проникновенно, но в то же время с отчаянием отца, чье чадо вырвалось из-под опеки. — Или он недавно спрашивал у меня, как поступить с кланом. Он не отделался обычными словами, а сказал о том, что должен справиться сам, но мой совет ему нужен... Ты представляешь себе такое?! 

— Так ты обвиняешь меня в том, что я немного помог тебе с его воспитанием? — наконец дошло до Вэй Ина. Он вздохнул и дружески похлопал бывшего шиди по плечу. — Поработал чуток, поговорил, ему это на пользу пошло. Между прочим, Цзинь Лин в последнее время стал гораздо терпимее и вежливее, не могу сказать, что это катастрофа.