Самый честный ревизор

Ночная поездка. Мельница.

Дорога подействовала успокаивающе. Она оказалась достаточно мирной, несмотря на странные условия. Практически ничто не мешало отдыхать. Это был подходящий момент, чтобы научиться отвлекаться и не думать о том, что меня окружает сущий сумасшедший дом.

Впрочем, один раз я проснулась. Мне показалось, что уже утро, но все было иначе. Вокруг продолжала стоять непроглядная тьма. Еще оказалось, что на улице заметно испортилась погода. Сырость была такая, что впору было идти искать бесхозный плед. Неожиданно я проснулась и поняла, что повозка стоит на месте. Я высунула нос и отодвинула пальцем лошадиный хвост, который хозяйка развесила у меня перед лицом.

Вокруг царила ночь. Тогда я ещё не знала, где оказалась. Хотя какое-то чувство мне подсказывало, что мне и не захочется это знать. Просто прямо передо мной были стены как у меня в родном городе, серые и безликие. Это выглядело мрачно и многообещающе. При чем, в самом плохом смысле этого слова.

Я не люблю сюрпризы. Если честно, у меня в жизни их просто не было, я всегда наперёд знала, что меня ждёт. И легендарное ясновидение тут ни при чем, просто ото мне заботились родители.

То, что я увидела, опять напомнило мне наши дни. Организм, привыкший к стабильности, был рад, что его не шокируют. Но, опять-таки, странное предвидение о чем-то предупреждало.

- Что, принёс? – раздался голос из тьмы. От неожиданности я чуть не чихнула. К счастью, хвост был на безопасном расстоянии, кобыла стояла поодаль. Голос был жалкий. Так обычно разговаривают не совсем здоровые люди. Те, у кого есть определенная зависимость.

- Не сомневайся. – раздался второй голос, с хрипотцой. – Более чем.

- Чего более? Цена поднялась?

- Нет. – отмахнулся второй. Мне были видны только силуэты. Один – высокий и тощий, а второй – крепенький и коренастый. Если бы первый не был похож на хронического больного, я бы приняла его за эльфа из сказок.

Они что-то передали друг другу. Что передавали тощему, я не увидела. Это был какой-то маленький пакетик. Потом мне показалось, что сейчас повозка поедет. Я поспешно спряталась и снова заснула. Наверное. запах муки действует на меня успокаивающе.

В следующий раз меня разбудили уже под утро. Я поняла, что повозка встала около какого-то дома, теплого, из не очень новых материалов. Я еще лежала в повозке. Надо мной в проеме, лишенном занавеси, виднелись две физиономии. Одна – простецкая, у нас таких пол города. Рабочий класс, как говорит папа. Мама предпочитает другое слово, но я ее взглядов не разделяю, поэтому повторять не буду.

Итак, Урсула. Потом я узнала, как ее зовут, но сейчас она проявила человечность к неожиданно свалившемуся счастью. Ей было ясно, что я не совсем понимаю, что происходит. К тому же, одета я была не совсем по погоде. В общем, в тот момент она меня пожалела.

Вторая – девчулька в легком платьишке – стояла у нее за спиной. Она казалась сущим заморышем, мне даже показалось, что я вижу сквозь нее. Хотя кожа вроде здоровая, ребра не торчат. Очень странный ребенок. И женщина с причудами. Так одета, как будто в средние века живет. Фартук будто обожжен по краям, швов нет. Это не естественно. Одна я среди них нормальная.

- Кто ты? – спросила тетка и представилась: - Я Урсула, хозяйка.

- Хозяйка чего? – осторожно спросила я.

- Мельницы. Ты что, не знаешь, куда попала?

Естественно. Это такой домик, где нельзя жить людям, и где обычно в сказках обитают злые сущности. Я не знала, куда попала, и не очень хотелось узнавать. Но мне пришлось. Что-то в душе подсказало мне, что можно вылезти из укрытия, и я это и сделала. Мы стояли возле мельницы. настоящей. Над характерным строением проплывало прекрасное ночное небо. В него можно было влюбиться без памяти. Воздух был свежий, я такого с детства не ощущала. И то было другое. Все равно, несколько лет назад была промышленность. По крайней мере, у меня в городе была, мы только на ней и существовали.

Я поняла, откуда шел запах муки и хлеба. И он был настоящий, что ли. Я не могла тогда толком оглядеться. Урсула, обладавшая нужным жизненным опытом, сказала:

- Иди-ка, спать ложись. Скоро утро, там и поговорим.

Я не была против. Мне даже показалось естественным, что меня уложили на скамейку возле печи. Как будто рассудок подсказал, что сейчас я далеко от дома и проблем, связанных с ним. И здесь никто не навяжет мне профессию, которую я не люблю, и вообще, перестанет планировать за меня мою жизнь. Хотя, опять-таки, что-то подсказало мне, что я немного заблуждаюсь, и впереди ждет совсем не то, чего хочется.