Самый честный ревизор

Школьные неприятности.

- Ты серьезно думаешь, что она права? – спросила я Глена, когда мы остались наедине. Строгая директриса пошла вести урок. Она в этой полу частной школе преподавала иностранные языки. Надеюсь, не русский, или он у них тут родной?

Перипетии во времени не могут не утомить. Но еще больше меня бесила привычка Глена думать, что его и так все понимают с полуслова.

- Да тут было одно происшествие. Она никак его забыть не может. – неохотно объяснил он.

Да, его приятель Чарльз более охотно бы изложил историю. Но Глен предпочитал делать это более обстоятельно.

- Однажды тут был налет на учительскую. Конфликт неприятный, и директор могла бы отдать ученичка в руки, так сказать, закона.

- И что, это был Лукас?

- Да никто точно не знает. Он, конечно, на вопросы отвечает, но про ситуацию ничего точно не говорит. И мне не кажется, что он врет. Работа у меня такая, что я с первого взгляда врунов вижу.

О работе Глена можно было рассказать многое. Начать стоило с того, что прессы в этом мире еще толком не было. В столице искренне считали, что людям читать некогда, а в других городах это и вовсе считалось глупостью.

Его отец занимался немного другим делом. Не знаю, как он относился к тому, что Глен предпочел средства массовой информации, но это было буквально дело с нуля. Никаких печатных машинок здесь еще не было, издание Глена публиковалось малыми тиражами, вручную.

Помимо добычи данных, ему приходилось руководить изданием. Здесь было невозможно нажать кнопку, чтобы все поехало как надо.

Все вместе отнимало почти все свободное время Глена. Он казался сухим в отношении к другим, но очень быстро становилось ясно, что просто нужных усилий он приложить не в состоянии.

Лично я не сомневалась, что сын властного отца умел, как говорится, найти к людям подход. Мне не верилось, что папа так легко отпустил отпрыска заниматься любимым делом, которое было в силе только благодаря инициативе Глена. Можно было бы поспрашивать его об этом, но мне этого не хотелось.

Причин тому было много. Если честно, это означало бы, что я лезу к нему в душу, а отношения у нас были подавлены, так и не успев начаться, как бунт на корабле. Для того, чтобы изучать закрытую территорию, нужно было разрешение, а у меня его типа уже не было.

- И что, он знает, кто это был?

- Боюсь, что знает, но не скажет.

- Понятно. Тайное братство.

- Может, и братство, только мне кажется, что он больше боится.

- Понятно. Пошли, местных поспрашиваем? – предложила я.

- О чем? – не понял Глен.

- О том, о сем.

- Ты знаешь, детей трудно обхитрить, и я в силу профессии не могу брать с них информацию.

Какой еще профессии? У них тут профессионалов кроме него раз, два и обчелся, и то не в этом городе.

Но я недооценила ситуацию. Если тебе нельзя идти к информатору, он иногда приходит сам. При чем, открыв дверь пинком ноги.