Самый глубокий вдох

Глава 1

POV Алиса

Свобода. Одновременно мой дар и мое проклятье. Я точно бабочка, могу упорхнуть куда-либо, не ища повода или разрешения, не боясь потерять что-то, ведь терять мне совсем нечего. Взлететь, и растворится в пространстве и воздухе, оставив только тонкий аромат весны за собой. Всю жизнь, сама за себя, о себе, про себя.

Моя мама умерла, во время родов. Отец, даже о моем существование не знает. Меня воспитал детский дом, улица и холод. Друзей у меня не было. Ещё там, в аду на земле, после первого предательства, от самого близкого на тот момент человека, я поняла, что в этой жизни, ты мало кому нужен. Кроме себя самого.

Но в этом были и свои плюсы. Я с детства знала, что за себя и свою жизнь нужно бороться. Всегда. Как правило, после таких мест слишком легко сорваться в пропасть. Стать алкоголиком, наркоманом, девушкой легкого поведения. Кем угодно, но точно не успешным человеком. Мне же удалось, выгрызть себе дорогу дальше, чем эта клоака. Отсутствие друзей, отлично повлияло на мое становление как личность. Я поглощала книги тоннами, и сумела поступить в один из университетов города, на специальность журналиста. Не сказать, что я до одури любила копаться в грязном белье других людей. Но в свои семнадцать лет, главный аргумент которым я руководствовалась при поступлении, это мир, что казался мне более устойчивым, если я знала о нем все. Если знаешь про всех убийц, шанс, что нарвешься на него самого, казался мне меньше. Сейчас, я смело могу заявить, что это абсолютная чушь, но время назад не отмотаешь, и училась я на знаменитом журфаке, преуспевая во всем, чтобы не вылететь оттуда. К тому же, мне удалось устроиться на работу, в один, достаточно известный журнал, что сотрудничал с нашим университетом, и приглашал к себе студентов. Я была обычным редактором, что поправлял текст, после великих и могущественных журналистов, которые ради сенсации были готовы продать душу дьяволу. В этой душной редакции я и коротала все свое время вне университета.

Денег для себя самой мне хватало с головой. Учитывая, что после совершеннолетия, мне досталась однокомнатная квартирка, в панельной девятиэтажке, что раньше принадлежала моей матери, на свою среднюю зарплату, я могла чудесно выживать, иногда даже вписывая себя в список нормальных людей.

Обитала я в гордом одиночестве, в маленькой квартирке, которая едва умещала в себя всех моих монстров. Мне удалось нарастить сталь прямо на кожу, чтобы не огребать от мира вновь и вновь, но спастись от демонов, что живут в моей голове, мне не удавалось. От себя не убежишь. Я была в ловушке, вот уже двадцать лет, и, оставаясь наедине, мир становился только более страшным, и менее надежным. Но знать об этом должна только я

-Вероника, мне наплевать на твою Марину. Пусть на нее хоть астероид приземлится, мне нужно интервью с этим музыкантиком. Это сенсация! Я первая ухватила шанс поболтать со знаменитостью, что выросла в нашем городе!- главная мымра всей редакции, уже несколько минут отчитывала несчастную Веронику Никитину, что заправляла отделом корреспондентов, которые отвечали за интервью на выезде.

-Анжела Степановна, но у меня некого отправить. Все заняты,- девушка, в черном платье футляре, тихонечко скулила, пряча глаза в носках своих темных лодочек.

-Я сказала, мне параллельно. Вон, хоть редакторов отправляй, но материал должен быть. Иначе вылетишь с работы как пробка, это я тебе обещаю,- и громко хлопнула дверью, на которой гордо висела табличка «главный редактор». Такая вот у нас шумная редакция. Ни дня без хаоса, ругани, сенсаций. Иногда мне это все надоедало, и я порывалась сбежать хоть куда-то, где меньше этой суеты, где хоть на капельку тише, и спокойней, но потом вспоминала, что только в таком вечном сумасшествие, меня не могут поймать мои монстры. Они боятся улиц, людей, шума. Предпочитают доставать меня, когда я остаюсь наедине, и напоминать, что мне никогда не стать такой как все. Не стать нормальной.

-Зайцева!- я поежилась от звука своей собственной фамилии, и оторвала взгляд, от очередного глупого набора слов, о жизни в мегаполисе, что чистила от грамматически ошибок. Журналисты, в порыве фантазии, всегда творят настоящую вакханалию на листах, заставляя редакторов, пускать клубни дыма из ушей, от злости, в попытках сделать текст хоть немного читабельнее.

-Да?- мой голос звучал тихо, но уверенно. Я могла быть загнана в угол, своим искаженным восприятием реальности. Боятся выключать свет в комнате, чтобы меня не убил монстр, которого я сама и создала. Но, прятать глаза от людей, я никогда не умела. Первый закон, чтобы выжить, я уяснила еще в детстве. «Не позволяй никому, хоть на каплю усомнится в своей уверенности. Иначе всю жизнь, на тебе будут ездить»

-Чему вас там, на журфаке учат? Риторику проходили? Мямлить не будешь, если отправлю на интервью?- Никитина, была глупой овечкой, перед нашей начальницей, но как только дверь за ней закрывалась, она обращалась в главную стерву офиса. После Анжелы Степановны, конечно.

-Проходили. Но вы же знаете, что это не мой профиль. Я не беру живые интервью,- мой голос не дрогнул ни на секунду.

-Зайцева, нравится, не нравится, терпи моя красавица. Через два часа в «Интернационале» встретишься с лидером группы этой, как ее…, «Эскизы». Задашь вопросы, строго по листочку, запишешь на диктофон, и гуляй Вася,- она быстро клацала длинными ногтями, по клавиатуре своего компьютера, видимо, пытаясь найти нужный перечень вопросов. – И давай, почитай про них чего-нибудь, не опозорь контору,- я плотно сжала зубы, от злости, но смело кивнула, выхватив из ее рук лист А4.

«Матвей Ветров, фронтмэн поп группы «Эскизы». Двадцать четыре года, не женат, детей нету. Стал популярен в свои девятнадцать, и за это время был признан, одним из самых богатых людей страны». Все по канону, музыкант с белым порошком вместо мозга. Таких сотни, а может и тысячи. Друг от друга их отличают только цвет волос, и набор матов в песнях. У этого были светлые, практически прозрачные волосы, коротко постриженные под «ежик». А еще у него были невероятно притягательные глаза, кристально-голубого оттенка, за взгляд которых, фанатки друг другу горло перерезать были готовы. Я усмехнулась себе под нос. Слепая мания, и тупое обожание, сомнительных идолов, всегда заставляли меня смеяться.