Самый холодный отбор

Глава 3. Анна

Один кошмар закончился, но ему на смену тут же пришёл новый.

Где же я всё-таки нахожусь?

Воспоминания постепенно приходят и складываются в жуткую картину, усиливая головную боль. Но она ничтожна по сравнению с болью от предательства, и поэтому, когда эрра Хильда хватает меня за плечо иссохшими пальцами и заставляет встать, я решаю, что мне всё равно.

Кто бы ни были эти люди, пусть они делают что хотят.

Я ожидаю худшего, но ничего такого не происходит.

Старуха перестаёт смеяться и, не причиняя никакого вреда, подводит меня к большому сундуку в тёмном углу. Он полон дорогих на вид тканей, на которые ведьма указывает рукой.

— Выбирай, дорогая Анья. Какое тебе нравится?

Сквозь отчаяние и боль пробивается любопытство. Я присматриваюсь и понимаю, что внутри не просто ткани — там платья разных цветов, расшитые золотом и серебром. Кое-где мелькают драгоценные камни и жемчуг.

— Быстрее, — торопит старуха. — Эрр Донахар не любит ждать.

— Вот это. — Я указываю на тёмно-зелёное платье, лежащее сверху.

Эрра Хильда поднимает бровь, затем медленно берёт наряд и подносит рукав к моему лицу.

— Надо же, у подделки есть вкус, — шепчет она. — Отличный выбор.

Мне это не нравится. И то, что меня называют подделкой, и то, как старуха коверкает моё имя, и весь этот извращённый средневековый маскарад.

Возмущение нарастает, и, раз уж выхода не предвидится, я открываю рот, чтобы снова задать вопросы: «Где я?» и «Что происходит?».

Но вместо вопросов получается крик.

Эрра Хильда делает взмах рукой, произносит несколько непонятных слов, и тёмно-зелёное платье, которое, как я думала, мне придётся надеть, вспыхивает огнём. Оно сгорает за считанные секунды, как спичка. Через мгновение от него остаётся только пепел на холодном полу.

— Первый урок, — рявкает эрра Хильда, заставляя меня вздрогнуть и попятиться, — у тебя нет права на выбор! Ты оказалась здесь по моей воле, и только ей будешь подчиняться. — Она хватает другое платье, на этот раз синее, и швыряет его в меня. — На, надевай.

— Зачем? Чего вы от меня хотите?

Из ладони старухи вырываются всполохи пламени.

— Не задавай вопросов, Анья. Это не урок, а скорее… дружеский совет.

Я прикусываю язык.

Платье громоздкое и неудобное, и чтобы его надеть, приходится изловчиться. Но сначала мне нужно избавиться от собственной одежды. От того самого красного платья, которым я хотела поразить жениха… Возможно, старуха сможет сжечь и его?

Но ведьма не двигается. Молча наблюдает за моими мучениями.

И только когда я с трудом впихиваю себя в платье, эрра Хильда решает помочь. Правда, всё, что она делает — это завязывает шнурки на спине так туго, что воздух едва поступает в лёгкие.

— Неплохо. Ты справилась быстрее, чем я ожидала, — говорит старуха и проводит рукой у моей головы.

Я отшатываюсь, уверенная, что сейчас сгорю. Но новых всполохов из рук эрры Хильды не выходит. Вместо этого мои волосы, спутанные и мокрые после беготни по лесу, волшебным образом разглаживаются.

— И часа не прошло, — заключает эрра Хильда, разглядывая меня с восторгом, как художник — собственное творение. — Эрр Донахар будет доволен. С первого взгляда не отличить!

— От кого?

Вместо ответа следует удар в плечо.

Когда эрра Хильда выводит меня из комнаты, оказывается, что «маскарад» куда масштабнее, чем я предполагала.

Я следую за старухой по тёмным коридорам, освещённым факелами, и понимаю, что нахожусь не просто в доме — это похоже на целый замок.

Людей немного, но те, что встречаются по пути, косятся на меня кто с удивлением, а кто с откровенным ужасом. Но все неизменно кланяются мне. Зачем?

А одна из девушек — низкая улыбчивая брюнетка в забавном белом чепце — и вовсе подбегает, рассыпаясь в поклонах и непонятных любезностях.

— Эрляйн Вилма, вы вернулись? О, как я рада, хвала всевышнему! Вам что-нибудь нужно?

— Ирма! — одёргивает её эрра Хильда. — Знай своё место. Когда понадобишься, тебя позовут.

— П-простите… Сотня извинений, госпожа, — лепечет девушка, опуская глаза, и почти мгновенно исчезает.

Мы подходим к широким двойным дверям, которые сторожат два молодых человека, разодетых как стражники: кольчужные рубашки плотно облегают торсы, штаны из плотной ткани заправлены в высокие сапоги. На поясе у каждого — богато украшенные ножны с длинными мечами, рукояти которых обвиты серебристой проволокой.

Взгляд одного из стражников — блондина — скользит по моему силуэту, и я невольно морщусь.

— Эрляйн Вилма вернулась! — объявляет старуха. — Она желает молить господина о прощении.

— Что? — удивляюсь я. — Да сколько…

Хочу воскликнуть: «Сколько можно!» и потребовать наконец объяснений, но двери распахиваются, и меня толкают в огромный зал, где на возвышении сидит, развалившись, эрр Донахар.