Самый холодный отбор

Глава 5. Анна

Мне казалось, что Донахар растеряется от моего вопроса. Но нет — его губы растягиваются в широкой улыбке. Кажется, он даже рад, что я спросила.

— Эрра, вы не говорили, что будет так весело! У Подделки есть мнение! — насмехается он.

Донахар снова хватает меня за лицо и притягивает к себе. Его горячее дыхание обжигает мне кожу.

— Неужели ты думаешь, что я не предусмотрел это?

Он отталкивает меня с такой силой, что я падаю на пол, больно ударяясь локтем.

В этот момент эрра Хильда делает шаг вперёд. В её костлявых руках появляется странное украшение — небольшой серебряный медальон с тёмно-красным камнем в центре. Камень пульсирует, как живое сердце, отбрасывая багровые отблески на стены зала.

— Позвольте продемонстрировать, — тихо произносит ведьма.

Она подносит медальон к моему лицу. Камень начинает светиться ярче, и по моему телу пробегает странная волна. Конечности будто наливаются свинцом, а в голове возникает давящая боль.

— Видишь ли, Анья, — говорит Хильда с довольной улыбкой, — с этим артефактом мы сможем контролировать тебя на расстоянии. Одно лёгкое движение пальцев — и ты станешь послушной марионеткой.

Меня колотит, мышцы сокращаются, а кости ломит как при самой высокой температуре.

Донахар наблюдает за моей реакцией с явным удовольствием.

— Теперь ты понимаешь, насколько глупо было задавать твой вопрос? — Его голос звучит почти ласково. — Эта побрякушка будет при тебе всегда. И помни: любое непослушание, и она причинит тебе такую боль, что ты пожалеешь о своём рождении.

По спине стекает холодный пот. К горлу подступает ком, и хочется разрыдаться.

Этот медальон… он словно живой, словно чувствует мои страхи и питается ими.

— Я не стану его надевать, — шепчу я, тщетно пытаясь сопротивляться.

Ведьма лишь усмехается и надевает артефакт мне на шею. Там, где цепочка касается кожи, возникает нестерпимое жжение, будто тысячи иголок впиваются в плоть.

Я шиплю от боли, Хильда холодно наблюдает за моими мучениями.

— Можно мне? — спрашивает Донахар у ведьмы с видом ребёнка, выпрашивающего сладости.

Она величественно указывает ладонью в мою сторону:

— Конечно, мой эрр. Девчонка ваша. Делайте с ней что хотите.

Донахар подходит ближе, его пальцы касаются медальона. Пульсация камня становится всё сильнее, а боль — невыносимее. Тело окончательно перестаёт мне подчиняться, ноги сами распрямляются, вынуждая меня встать.

Шаги против воли приближают меня к Донахару. Ближе, ещё ближе… Его нос утыкается в мои волосы, он шумно вдыхает их запах. Я едва сдерживаю рвотный позыв.

Его руки грубо хватают меня за щёки, заставляя запрокинуть голову. Сначала я пытаюсь отстраниться, но медальон посылает новую волну боли, парализуя любые попытки. Донахар нависает надо мной, его губы, влажные и липкие, грубо прижимаются к моим. Он грубо проталкивает свой язык в мой рот., я чувствую противный привкус его слюны.

Время, кажется, останавливается, превращаясь в бесконечную пытку.

— Поняла, подделка? — шепчет он, когда отрывается от моих губ. Его веки расслаблены, будто он хорошенько хлебнул вина и поплыл. — Теперь ты полностью в моей власти. И этот медальон будет напоминать тебе об этом каждый день.

Слёзы текут по щекам, а в душе разрастается ужас. Не знаю как, но я должна попробовать спастись.