Самый холодный отбор

Глава 12. Фридмунд

Холодно. Темно, одиноко и холодно. Воздух обжигает нутро, руки и ноги немеют, но я продолжаю идти. Утоптанный снег скрипит под сапогами, и этот звук — единственное, что разрезает тишину.

Где я? Не могу понять, что это за место. В памяти мелькают смутные образы, будто я был здесь когда-то… или нет?

Ледяная пустыня, где нет ничего, кроме снега, мороза и непроглядной тьмы.

Поднимаю голову к небу, но и неба здесь нет — лишь бескрайнее полотно пустоты, в котором не найти ни звезды, ни лунного света. Бесконечное ничто.

Шорох за спиной заставляет насторожиться. Инстинктивно тянусь к мечу, резко оборачиваюсь и вижу фигуру. Она медленно приближается, закутанная в чёрный плащ, с лицом, скрытым под низко опущенным капюшоном.

— Кто ты? — кричу изо всех сил, но мой голос растворяется в ледяной пустоте.

Фигура не отвечает. Она словно сливается с тьмой.

Воин не должен бояться, но страх всё равно поднимается, хватая меня за горло, парализуя волю.

— Кто ты?! — вновь кричу, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном.

Но фигура продолжает молчать. Затем поднимает руку, делает движение в сторону, а я пытаюсь поднять меч, но понимаю, что полностью обездвижен. Беззащитен перед неизвестным врагом.

Фигура подходит ближе. Под чёрным плащом невозможно разглядеть очертания тела, но я почему-то знаю — это он.

В последний момент закрываю глаза, ожидая неизбежного удара…

— Ваша светлость! — Голос Эмрика гремит похлеще воскресного набата. — Господин!

Я открываю глаза и понимаю, что снова заснул за столом.

Моргаю, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. Приснится же такое… Готов поставить сотню гольденов, что всему виной этот проклятый отчёт. Йорген составил его с такой дотошностью, что даже ангелы взвыли бы от скуки, попытайся они в нём разобраться.

Всегда ненавидел бумажную волокиту. Человек, рождённый сражаться, не должен горбиться над письменным столом и портить зрение, как какой-нибудь крючкотвор. Но мои западные земли впервые за долгие годы охвачены угрозой голода. Запасы зерна на исходе, поголовье скота неумолимо сокращается, и необходимо срочно принимать меры. Нельзя допустить столь постыдной катастрофы. Вот и приходится вникать в бесконечные сводки и отчёты Йоргена.

— Господин, — вновь прокашлявшись, произносит Эмрик. — Первые гостьи уже здесь…

Но он не успевает договорить. Двери за его спиной распахиваются, и в мой кабинет — мою священную обитель! — врываются две юные дамы. Их бесцеремонность настолько ошеломляет, что я на мгновение теряю дар речи.

— Благородная эрляйн Бронника, дочь графа Ульгана, — бормочет Эмрик, краснея до корней волос, — и благородная эрляйн Аплония, дочь барона Майфриха.

Надеюсь, Эмрик понимает, что после этого он не жилец. Неужели он не ясно, что нельзя было впускать кандидаток? Все следующие недели — а может, и месяцы — мне предстоит терпеть их присутствие и вести пустые беседы. Какого дьявола я должен их видеть ещё и в своём кабинете?!

Две дамы, должен признать, весьма смазливые, останавливаются перед моим столом, явно ожидая, что я подпрыгну от радости и побегу им навстречу. Но я продолжаю сидеть и молчать.

Проходит долгих полминуты, прежде чем эрляйн Бронника решается нарушить тишину.

— Герцог Кальтхарт, — начинает она с приторной улыбкой, — я безмерно рада нашей встрече. Благодарю вас за оказанную честь. Для меня огромная привилегия участвовать в вашем отборе. Я очень…

— Эрляйн Бронника, — перебиваю я, — вас ввели в заблуждение. Это не честь и не любезность с моей стороны. Я всего лишь исполняю волю короля. Его желание состоит в том, чтобы я женился на дочери дворянина и как можно скорее произвёл на свет следующего Уллера. Именно поэтому вы здесь. И вы, эрляйн Аплония, тоже. — Киваю в сторону её спутницы. — А теперь можете удалиться в свои покои и отдохнуть после утомительного путешествия. У меня есть дела. Мои слуги позаботятся о ваших нуждах.

Аплония застывает с приоткрытым ртом, её лицо выражает смесь испуга и замешательства. Бронника, более стойкая, лишь слегка приподнимает тонкие светлые брови. В воздухе повисает тяжёлое молчание. Неловкое для них, но не для меня.

После долгой паузы Бронника выдавливает из себя натянутую улыбку:

— Мы с нетерпением ждём встречи с вами за ужином, Ваша светлость.

Я лишь киваю в ответ, и обе гостьи, наконец, покидают кабинет.

— Эмрик, друг мой, подойди сюда, — обращаюсь я к мальчишке, который до этого момента безуспешно пытался слиться со стенами.

— Да, мой эрр? — Он делает шаг вперёд и вздрагивает, когда мой кулак опускается на стол.

— Твоя главная задача — следить за тем, чтобы меня не беспокоили по всякой ерунде. Это понятно?

— Всё предельно ясно, господин.

— Тогда какого чёрта?!

В груди снова начинает тревожно колотиться сердце — верный признак того, что ближайшие часы будут тяжёлыми. Мне необходимо уединение.