Самый лучший коммунист (слп-10)

Глава 2

Когда первый «подход» остался позади, Виталина спросила:

- А что тебе дедушка подарил?

Точно!

- Ща.

Сходив в коридор, где на полу остался валяться пиджак, достал из внутреннего кармана конверт и вернулся в комнату:

- Ничего себе! – на свет появился билет члена Коммунистической Партии Советского Союза.

- По заслугам, - не стала осуждать блат Виталина.

- Вроде по заслугам, - улыбнулся я. – Еще здесь копия указа о моем досрочном приеме в Партию и копия указа о признании меня полностью дееспособным.

- Повзрослел одним днем! – хихикнула жена.

Осознание огрело по голове.

- Жена!

- Я! – отозвалась Вилочка, перевернувшись на живот и положив подбородок на ручки.

- Жена!

- Муж!

- Жена!

- Да что «жена»-то?! – сымитировала она возмущение. – Ну «жена», ну и что?!

- Просто! – честно признался я. – Привыкаю к смене парадигмы.

- Ничего же не изменилось, - пожала она плечами.

- Такое чувство, что радуюсь здесь только я, - вздохнул я.

- Кончилась радость, Ткачев, - ехидно прищурилась она. – Это до свадьбы весело, пока цветы и конфеты, а дальше всё – дефицит, пелёнки, ругань.

- Давай делить ответственность, - предложил я. – Дефицит неактуален, а на пелёнки и ругань монетку кинем.

Хихикнув, Виталина за руку вернула меня в кровать, прижалась всем телом, поцеловала и нежно-нежно прошептала на ухо:

- Давай посмотрим остальные подарки?

- Что за меркантильность! – закрыл лицо ладонями обманутый в лучших чувствах я.

- От материалиста слышу! – фыркнула она и полезла ручкой под одеяло.

Через полчаса одетый в халат я открыл дверь, ухмыльнулся КГБшникам в ответ (ага, первая брачная ночь!), и они натаскали полную гостиную коробок, конвертиков и три перетянутых ленточками ковра. Виталина тоже облачилась в халатик, и мы принялись за дело, извлекая из коробок чайные сервизы, хрусталь, утюг, пылесос, два чайника – электрический и обычный, кастрюли, сковородки, столовые приборы…

- Ну и куда это все девать? – вздохнул я, проникнувшись бессмысленностью процесса.

- Передаривать, - предложила Виталина. – Все так и делают.

- Чайный сервис оставим, - отдал я должное китайскому фарфору.

- А наш корейский шелковый портрет повесим вон там, - указала на стену Вилочка. – Гвоздь забьешь?

- Ща, - я распаковал чемоданчик с инструментами и коробку с «ассорти» фурнитуры, вооружился молотком и гвоздиком, встал на табуретку и смачно приложил большой палец левой руки молотком. – Б*ядь!!!

Виталина бессердечно заржала:

- Ну и муженька бог послал! Давай я?

- Нет уж, - оценив повреждения – вроде норм, подушечка чуть-чуть синеет – я предпринял еще одну попытку. – Всё, давай шедевр.

Повесив и выровняв портрет, вернулись к делу.

- Сильно болит? – проявила сочувствие жена.

- Когда свадьба уже состоялась, до куда отмеряют процесс заживления? – спросил я.

Виталина залипла и робко предположила:

- До смерти?

- Ужасно, - вздохнул я. – Жизнь кончилась, теперь только дожитие, - взбодрился. – Значит нужно успеть скопить как можно больше ненужного барахла! Разбираем дальше.

Из следующих трех коробок собрался неплохой туристический набор: палатка, складной стол с двумя стульями, туристическая газовая плитка и котелок.

- Надо будет сходить пока не похолодало, - решила Виталина.

- На днях сходим, - пообещал я. – А то весь сентябрь в долбанной Европе торчать. Люди норм, подавляющее большинство не против быть частью соцблока, но вот элитам придется улыбаться и делать вид, что принимаю их демонстрации лояльности за преданность социалистическим идеям. ГДР – ладно, там наши товарищи, кровью многократно доказавшие. Но это поколение однажды помрет, и придется иметь дело с кретинами и предателями.

- А ты их – танками! - посоветовала Виталина.

- А я их – танками! – радостно подтвердил я. – Для чего-то же наши армады клепаются? Вот, на каждом перекрестке по машине как раз поставить хватит. Только нужно товарищам донести идею о необходимости прикручивания нормальной задней передачи – десять км/час это даже не смешно.

- Никак отступать собрался? – подозрительно прищурилась Виталина.

- Эпоха Курских дуг ушла, - развел я руками. – Если начнется заваруха, придется воевать в городской застройке, потому что наши враги будут превращать их в форпосты, прикрываясь мирным населением. Пиндосы в этом случае будут сравнивать города с землей – им насрать. А мы-то силы добра и освободители, нам придется улочку за улочкой чистить. Война получится сильно маневренная, из малых тактических групп. Танк должен уметь быстро выехать из-за угла, бахнуть и укатиться обратно на перезарядку, не подставляя беззащитный экипаж под контрудар. Не отступление, а перегруппировка. Нужно переделывать – товарищу Гречко я все уши про это прожужжал, а он мне – «всю трансмиссию с нуля разрабатывать и осваивать придется». Это что вообще за оправдание? Мы разве торопимся? Разве враг уже под Москвой? Сиди, делай, ресурсы с учеными есть. Будущие Т-72 и Т-80 уже не спасти, но Т-90 может и получится конфеткой сделать.

- А у нас будет Т-80? – спросила Виталина.

- Надо будет тебе допуск прокачать, - решил я. – Для повышения комфорта семейной жизни. Давай ковры развесим?

- Давай, - согласилась она.

Первый ковер прибыл из бывшего Узбекистана, на нем были мастерски вышиты птицы, олени и цветы.

- Это в спальню, - решила Виталина.

Вбив восьмой гвоздь, я решил, что этого достаточно.

Следующий ковер явил нам пруд с лебедями. Подавив национальную травму из будущего – балет «Лебединое озеро» - я попытался вбить гвоздь и потерпел неудачу.

- Несущая стена. Где перфоратор?

Через десять минут работы в дверь позвонили. Открыв, узрел почти успешно подавляющего смех дядю Диму и вежливо улыбающуюся Матильду Юрьевну – пятидесятилетнюю даму из соседнего подъезда.