Самый лучший нянь

Глава 1

Отец всегда учил ее, что сдаются лишь слабые духом люди.

«Что бы ни случилось, Фан, улыбайся. Плечи расправь, спину держи ровнее. Рано или поздно, но плохие времена заканчиваются. Верь в это!» — вспоминала она голос отца.

Верь! Как верить, папочка, когда почти вся выручка от выполнения заказа ушла на погашение долгов недавно почившего мужа, а остатков хватило лишь на крупу да молоко детям? Где взять эту веру в лучшее?

Чтоб душу ее мужа за Гранью сжег Марак! О, Фанария искренне считала, что Никол это заслужил! Муж любил роскошь. Даже сейчас она слышала его голос: «Милая, ректор Магической академии не может выглядеть, словно провинциальный учитель!». Да, не мог. Тут Фан была с ним согласна, положение действительно обязывало. Но все же… должны же были быть границы!

Красавец-мужчина, ученый, изобретатель… Он купался в лучах славы! Он обсуждал с выдающимися умами Навварии магические плетения в заклятиях и сложные составы зелий. Он переписывался с королями, к нему за советом выстраивались очереди из аристократов. Он выступал на магических конференциях, рассуждая о влиянии современных достижений в магии на будущее всей страны!

В то время, как Фанария в подсобке вносила корректировки в последние «разработки мужа».

Она не злилась тогда. Честно.

Фанария с детства знала, что женщина может быть сильной, умной, талантливой. Вот только признать этого мир был не готов. Женщине отводилась роль практика, исполнителя, но не творца. Она могла колдовать, лечить, защищать, но изобретать — упаси боги. Это считалось мужским уделом, требующим «логики» и «твердой руки».

Фанария, правда, однажды все же попыталась, и на третьем курсе Академии подала свою работу по структурированию стихийного потока в открытый конкурс.

Но ее даже рассматривать не стали. Декан факультета отвел её в сторону, и объяснил, что они не могут рассматривать настолько… сырую работу. Что своими действиями она лишь доказала, что женщинам не место в науке. И декан просто спасает глупую студентку от позора.

А через месяц в конкурсе победил сын декана. С работой по исследованию структурирования стихийных потоков.

Тогда Фан и решила, что пусть лучше от ее имени ее работы публикует ее будущий муж. Пусть мир восхищается им. Она согласна быть лишь тенью, если мир увидит её идеи. Если они смогут принести пользу людям. Разве это не главное?

Среди студентов она выбрала Никола Бунариса, провинциала, который смог своим умом добиться королевского гранта на обучение в Академии. Дочь одного из уважаемых исследователей в области магической инженерии, первая красавица курса, она могла рассчитывать на его внимание. Никол дураком не был, и перспективы брака с Фанарией Аршел оценил быстро.

Так у них и повелось. Изобретали оба, но патенты на все заклинания и зелья Никол оформлял на себя. Поначалу муж еще мялся, мучимый совестью.

— Фан, это нечестно по отношению к тебе. Может, попробуем подписать совместно?

Но она качала головой:

— Совместно — значит, сразу станет ясно, что я соавтор. И тогда патента можно не ждать! Соавторство с женщиной – законный повод для отказа в выдаче патента. И тогда кто-нибудь из этих оформит наше изобретение на себя. А нам нужны деньги, Никол! И детям нужно будущее. Когда Бард подрастёт, он унаследует патенты. Это справедливо.

И он соглашался. Теперь, оглядываясь назад, Фанария понимала, что муки совести были лишь игрой. Ему это было выгодно. Слава, деньги, признание. А она тешила себя иллюзией, что это «общее дело», что это их «семейный бизнес».

Как же она была слепа!

После себя Никол оставил ей лишь долги. Неимоверные траты на азартные игры, дорогих любовниц и на устройство лабораторий, которые он даже не использовал. Она узнала обо всём этом только после его смерти, когда пришли кредиторы. Фан могла бы понемногу расплатиться с выплат от патентов, да вот отец Никола, старый лис Родерик Бунарис, предъявил завещание сына на все патенты. И в довершение всего заявил, что дети Фанарии не его внуки, потому что «отец якобы сомневался в их происхождении».

Где она могла бы вставить слово?

Она — вдова. Женщина. Её слово против слова главы рода Бунарис, который дружит с самим министром юстиции.

Она не могла даже доказать, что формулы написаны её рукой. Муж все ее наработки тщательно переписывал своей рукой в рабочие тетради.

- Так солиднее, дорогая, мои руны в отчётах смотрятся весомее.

И хоть Фанария все понимала, она все еще надеялась на то, что наследником станет Бард.

Увы! Муж все отписал своему отцу.

Теперь она смотрела на свои руки, с вечными чернильными пятнами. Руки, создавшие «Щит Бунариса», «Огненный спектр», «Зелье ночного зрения», «Артефакт-ловушку для ментальных атак». Руки, которые кормили пол-Академии, пока муж купался в славе.

А теперь эти руки месили тесто из дешевой муки, потому что денег не хватало даже на нормальный хлеб. Вдовья пенсия была небольшой, да и уничтожением магических паразитов много не заработаешь. А если еще и отдавать долги…

Почему, ну почему по закону свекор мог получить по завещанию права на патенты, а вот долги по завещанию не передаются? И достаются вдове! Где справедливость?