Самый невезучий маг

Глава 19. Догнать огров

– Ну проверил я котомки тех магов… – с самодовольным видом заявил Брокки, когда они вместе с Тинни зашли во двор ее дома. Во дворе их ждал Иллидир Тьма, педантично и аккуратно складывавший высохшее белье на лавку.

– Брокки, мы ведь договаривались! – тут же возмутилась травница. – Верни все, что ты у них взял.

– Ничего я не брал, зуб даю, – возмутился в ответ вор. – Только посмотрел!

– Мы поверили бы тебе, – с глумливой улыбкой изрек Тьма, – кабы не знали пословицу про горбатого и могилу.

– Да ну вас в пень! Я как лучше хотел! Между прочим, я нашел у них самопальную карту. Они едут в Аркидок. А в котелке походном они знаете что прячут? Цветок какой-то! Прикиньте? Возятся с цветком. Может они и не боевые маги вовсе, а травники или садовники? А этот с глазищами, прикиньте, как-то вызнал, что я Фринну поклоняюсь.

Тиннэри закусила нижнюю губу. Смешливая и говорливая Видка рассказывала ей, что они едут с купцами в Перекопы, а вот про растение и следующее место остановки – Аркидок – ни полусловом не обмолвилась. Зато Йока интересовался какой-то Тыквинкой. Тыквинка!.. Что-то не припомнит она такого чудного названия…

– Небось сам и растрепал ему про Фринна! – подначивал Тьма.

– Не баклань, фуфел патлатый!

Травница вздохнула и пошла в дом домывать оставшиеся после званного обеда миски, которым не было ни конца ни края. Подружки Тибби –

Лисичка и Афанаска, вызвавшиеся на подмогу, постоянно отлынивали от дел. Отчего-то Тинни было грустно, однако она не могла разобраться в причине этой непонятной грусти.

На следующее утро травница проснулась со странным чувством, что из ее головы постоянно ускользает какая-то важная мысль. В огороде она по рассеянности два раза поздоровалась с подвязывавшим огурцы Тьмой. И ни разу не поздоровалась с Брокки, сидевшим на лавке с тоненькой книжкой для детей, обнаруженной на чердаке. Всего за месяц вор научился читать по слогам и теперь с гордостью демонстрировал свое новое умение. Тинни обязательно похвалила бы его, если бы не последние события с долговязым парнем и Тыквинкой, полностью поглотившие ее внимание. До самого обеда Тинни была настолько задумчивой, что несколько раз посолила приготовленный на обед суп.

– Постой-ка, – сказала она, обратившись к Брокки, обсасывавшему рыбью голову. – Расскажи подробнее, как выглядело то растение в котелке.

– Ну, такое, с виду обычное. Да только в нераспустившихся бутонах как будто огонек тлеет, – с набитым ртом описывал увиденное Брокки. – С головой у них бо-бо! Это как если бы на голову Тьмы кирпич упал, и он повсюду с рассадой капусты таскался.

– Как бы на твою пустую голову чугунок не свалился, – тут же изрек недовольный Тьма.

– Слышь, колдун-бодун, Футарку Слейпнировичу угрожать будешь, – бросил через плечо Брокки, подливая в свою миску супа. Затем он, воровато оглядевшись, проворным жестом выловил из чугунка еще одну рыбью голову.

– Ну половник же есть! – От острого взора Тьмы нельзя было скрыть подобное бесстыдство. – Что за манеры – пальцами хватать?!

– Я руки мыл.

– В супе?! – надрывался взбешенный Тьма.

– Перед едой, баклан!

– Тише вы, оба! – Тинни закусила губу и уточнила у облизывавшего пальцы Брокки: – А характерного запаха ты не почувствовал?

– Не… Хотя, погодь! Подпахивало то ли смородиной, то ли вишней. Короче, ягодами какими-то.

Тинни и Тьма внезапно выпрямились, словно на экзамене перед тремя преподавателями, и обменялись ошарашенными взглядами.

– Кажется, я знаю что это за растение, – травница схватилась за голову и подумала, что в такой ситуации нужно хвататься за сердце. – Да, Мора Фреевна рассказывала нам о Молинус Экстра Магика.

– Она же Тыквинка Крылатая, – подхватил побледневший Тьма, хотя на его загорелом лице бледность кожных покровов не слишком-то выделялась.

– Она же погибель магии, – Тинни перешла на шепот.

– Колосок, как можно быть такой беспечной и с памятью как решето? Эта гадкая Тыквинка способна заблокировать всю магию в отдельно взятом населенном пункте!

– Я вообще-то к свадьбе сестры готовлюсь! – попыталась оправдаться Тинни. – У меня уже голова кругом идет от бесконечных выпечек, уборок, украшений, торговцев, подсчета бюджета…

– Тебе же дядя сказал, что траты его не волнуют!

– Запили хайло, а то в щи пропишу, – лениво протянул Брокки и, поправив воротник куртки, подошел к Тинни: – Не обращай внимания на бакланов всяких. Если тебе нужна помощь, подмогну, чем смогу.

– Подожди, подожди, – Тинни пыталась унять гулко бьющееся сердце. – На бандитов они не похожи, я не думаю, что они употребят растение во зло. Парень этот, Йокрунд, пытался расспрашивать меня о Тыквинке.

Брокки пожал плечами:

– Тебе виднее. Но зуб даю, что парнишка не так прост, как кажется. Небось барыжить Тыквой той будет.

– Да ну тебя! – Тинни прошлась беспокойным шагом по кухне. Теперь Брокки предполагает все самое плохое. А еще говорит, что с Тьмой ни капельки не подружился! Вот уж враки! Один у другого пессимизму учится.