Санаторий для босса. Исцели моё сердце

Глава 11

Алексей.

— Гадость редкостная… — Степаныч внимательно вглядывается в чёрные блестящие глаза змеи.

Она словно живая, ни за что не отличить от настоящей. Урвал последнюю в детском магазине, пока охотился в городе за кофе для Любаши. Хитрое чудо техники: нажимаю кнопку — хвост извивается, пасть раскрывается.

Похлопываю древнего кавалера по плечу.

— Дед, не трусь. Такого эффектного появления я даже для себя не устраивал.

Снова жму кнопку — хвост змеи задорно виляет, пёстрые чешуйки ловят солнечные лучи и переливаются. Степаныч ёжится и отшагивает в можжевельник.

— Ой, Лёшка, чую, не выгорит… А вдруг Миледи инфаркт хватит?

— Никаких инфарктов. План надёжный, как швейцарские часы! Мы подкарауливаем твою Миледи, я запускаю чудовище, она пугается, ты вылетаешь и геройски спасаешь мир. Оркестр, цветы, овации, признание дамы.

— А если что-нибудь пойдёт не так?

— Что может пойти не так? — Смеюсь и, чтоб показать надёжность «зверя», заставляю резиновую рептилию исполнить твист.

— Ну не знаю… — Степаныч недоверчиво качает головой.

— Слушай, просто расслабься и доверься профессионалу. Я в таких вещах знаю толк! Всё, по местам.

Отползаем в кусты.

Из главного корпуса потихоньку тянется народ, завершивший трапезу. Нерасторопные бабушки обмахиваются брошюрками, дедушки постукивают палочками.

Идут, гудят, как пчёлы.

Миледи появляется в дверях корпуса едва ли не позже всех: соломенная шляпка, кремовый льняной костюм. Шаг лёгкий, плавный.

Степаныч глухо и протяжно охает.

Мотор старенький, а вон как рычит! Правильно говорят: любви все возрасты покорны.

— Ну, д’Артаньян, седлай коня, — шепчу. — Скоро твой выход.

Дед вытирает ладонью внезапно образовавшуюся испарину с виска, поправляет ворот аляповатой рубахи и вздыхает так, будто идёт на абордаж.

Миледи сворачивает на нужную нам тропинку, прогулочным шагом приближается всё ближе. Дышит хвойным воздухов, поднимает глаза к небу.

— Можно уже? — Степаныч рывком дёргается вперёд.

— Стоять. Поближе подпустим, чтобы уже не улизнула.

Дед кряхтит и сжимает сухие пальцы в кулаки. Разнервничался совсем. Как бы это в самом деле не закончилось инфарктом всего Степаныча.

Миледи совсем близко.

Жму кнопку. Змея, как на репетиции, выныривает из кустов.

Шур-шур! — шелестит травой и листвой, бросаясь прямо под ноги «жертвы». Из пасти через динамик раздаётся зловещее шипение.

Миледи коротко вскрикивает, делает медленный шаг назад. Однако не впадает в истерику — оборону держит достойно.

— Ещё чуть-чуть, — подбавляю скорость.

Змея мотает головой, закручивает опасно хвост в спираль.

— Пошёл! — Толкаю Степаныча в плечо.

Тот, крепко матюгнувшись на удачу, вываливается вслед за змеёй.

— Не бойтесь, милая, я вас спасу! — Вопит, расправляя плечи.

Грудь колесом, живот втянут, спина прямая — всё, как я учил!

Ай да молоток, дед!

Отчаянно жму на кнопки, чтобы Степаныч мог в полной мере раскрыть свой захороненный под артритом и хондрозом талант супергероя. Но внимание моё рассеивается и размазывается, когда боковое зрение улавливает знакомый силуэт.

Любаша…

Не идёт — плывёт.

Без привычного белого халата: сейчас на ней воздушная бежевая блузка и атласная юбка цвета летнего неба. Волосы распущены, длинные блестящие пряди развеваются за спиной.

И эти изумительные бёдра снова рисуют гипнотизирующие восьмёрки в воздухе: раз-два, раз-два…

Е-моё…

Сердце проваливается на дно желудка с тихим «дзынь». В мозгах вата.

В грудной клетке тесно становится. Внутри разрастается странное покалывание, от которого одновременно тепло и холодно.

Смотрю с жадностью, и даже моргнуть боюсь — кажется, стоит прикрыть глаза на миг, и волшебный образ растворится в прогретом солнцем воздухе.

Мир вокруг обесцвечивается, и лишь одним ярким пятном, не лишённым красок, остаётся она — Снежная Королева.

Дыши, Лёша, дыши.

В реальность меня возвращает отборное чертыханье Степаныча.

Обращаю взгляд на тропинку: змея уже не просто шипит — она выделывает тверк, потому что пульт управления беспомощно стиснут в моём кулаке. Степаныч пытается схватить хвост резиновой гадины, но та ускользает меж его широко расставленных ног.

Дед тянется, едва не завязываясь в морской узел. Пытается ухватить её за голову, но та в не свойственной для змей манере отпрыгивает в сторону. Степаныч делает рывок, сам едва не падая, но Миледи успевает придержать его, молниеносным ударом башмачка подкидывает змею в воздух, отбрасывая, а затем, не теряя достоинства, прижимает её голову к земле каблучком.

Захлопываю широко разинутый, оказывается, рот.

Не удивлюсь, если Миледи эта в прошлом — агент секретных спецслужб.

Любаша, заслышав шум и нездоровое для этих мест шевеление, ускоряет шаг.

Выгребаю из кустов к месту происшествия как раз одновременно со Снежной Королевой.

— Что тут происходит?! — Спрашивает она, строго зыркая на собравшихся.

Миледи щурится, наклоняется ближе к обездвиженной змее. Поднимает в руки и трясёт трофеем в воздухе перед носом обескураженного Степаныча.

— Игрушка… — констатирует с неудовольствием.

Степаныч делает лицо в духе «знать не знаю, что здесь происходит».

— Ну, да, — выступаю вперёд, принимая удар на себя. — Игрушка. Пошутить хотел. Не смешно?

Миледи фыркает, гордо вздёргивает подбородок.

— Ну, молодые люди… — Переводит ядовитый взгляд с меня на д’Артаньяна. — Знаете ли!

Припечатывает к моей груди потрёпанную змею, снова фыркает и уходит.

Любаша грозно подбоченивается.

— Безобразники! — Строгий взгляд училки сканирует нас обоих рентгеновскими лучами. — Вы зачем порядок нарушаете?!

Стоим, словно два пса, которых отчитывают за то, что погрызли лабутены хозяйки. Головы в плечи вжимаем, взгляды отводим.