Санаторий для босса. Исцели моё сердце

Глава 19

Люба.

Закрываю окно в своей комнате — музыка мешает.

Дискотеки здесь устраивают не часто, не чаще раза в месяц. Но никогда я эти мероприятия не посещаю.

Во-первых, не с кем мне отплясывать на этих дискотеках. Во-вторых, даже если бы и было с кем, не моё это. Не люблю я такое. Даже во времена юности в ночные клубы с девчонками не бегала — всегда чувствовала себя там немного неловко. Я чужая в окружении тех, кто смеётся, танцует и живёт легко.

Даже через плотно закрытое окно музыка проникает в комнату, нервируя.

Алексей-то наверняка там. И Ленка, должно быть, тоже.

Она обычно танцы не пропускает, отжигает со стариками.

Присаживаюсь за стол, бросаю взгляд на мусорную корзину, из которой бесцеремонно торчит букет алых роз.

Очередной «подарок» от моего чудовища.

Опять прислали, почти насильно всунули в руки, будто насмехаясь над моим бессилием.

Цветы, конечно, не виноваты в том, что теперь вызывают лишь отвращение, но видеть их больше не могу.

Их аромат — липкий и удушливый — словно въелся в кожу и в душу.

Дурацкие красные розы.

Зато букетик, подаренный Алексеем, стоит возле рабочего ноутбука, радует глаза незатейливостью и почти целомудренной нежностью.

В дверь настойчиво стучат.

Вздрагиваю и иду открывать, хотя уже заранее злюсь на того, кто стоит за ней.

Открываю.

— Добрый вечер, Любовь Андреевна, — улыбается Алексей и отвешивает галантный поклон.

На нём яркая бирюзовая рубашка и брюки-дудочки, а чёлка игриво зачёсана чуть набок. Выглядит он настолько комично и при этом привлекательно, что я едва сдерживаю улыбку. Он словно выпал из машины времени прямо на порог моей комнаты.

Выглядываю в узкую щель приоткрытой двери.

— Алексей, что вы хотели?

— Как что? На танцы вас позвать. Там, вообще-то, дискотека в самом разгаре.

— Спасибо, но я дала вам вполне однозначный ответ сегодня за завтраком. Я не посещаю подобные мероприятия.

— Так вы их не посещали, потому что меня там не было, — парирует с нахальной улыбкой. — А теперь я есть, и грех нам с вами костями не погреметь.

— Благодарю за заманчивое предложение, но вынуждена отказаться. Я лучше лягу спать пораньше.

— Как же вы ляжете спать? Мы там так шумим!

— Ничего страшного, к неудобствам я привыкла, — тороплюсь захлопнуть дверь, но Алексей быстро подставляет в щель носок ботинка, блокируя мою попытку

— Любовь Андреевна, что же вы так жестоки ко мне? Я посмотрите, как оделся, для вас старался. Думаете, не для вас? Для кого тогда? Для бабушек с панкреатитом?

— Алексей, я не пойду на дискотеку, — повторяю терпеливо.

— Хорошо, тогда придётся дискотеке прийти к вам. Любовь Андреевна, вы же наверняка уже поняли, что я из себя представляю. Либо сейчас я раздобуду огромную колонку и установлю прямо у вашей постели, либо вы идёте со мной на танцы.

— Это шантаж и манипуляция!

— Верно, — кивает невозмутимо. — И это мои любимые методы. Я, знаете ли, чертовски хорош в шантаже и манипуляциях.

Чувствую, что колеблюсь и сдаю позиции.

Он ведь реально способен колонку притащить, я знаю. И у меня даже не возникает вопроса, откуда он её возьмёт. Откуда-нибудь возьмёт. Из своего клоунского рукава достанет, предположим.

Но нет, сдаюсь я не только потому, что боюсь его угроз мешать моему сну.

Я, кажется, действительно хочу пойти.

— Ладно, я пойду на дискотеку. Но не с вами. Одна.

— Прекрасно. Я тоже один. И мы просто будем держаться поблизости.

— Ногу уберите, переодеться надо.

— Я могу рядом постоять, буду охранять вашу честь и достоинство.

— В своей комнате я не нуждаюсь в охране, — говорю я с вызовом и вдруг осекаюсь, чувствуя, что фраза звучит лукаво.

Потому что, когда Алексей рядом, я не чувствую себя в безопасности даже за закрытой дверью собственной комнаты.

Его взгляд слишком плотоядный, слишком хищный.

Нет, нельзя ему доверять…

Алексей, наконец, позволяет закрыть дверь, и я, захлопнув её перед его носом, прислоняюсь спиной. Дышу глубоко и прерывисто.

Почему так бешено колотится сердце?

Достаю первое попавшееся платье из шкафа: бирюзово-голубое, лёгкое, неожиданно яркое для меня.

Ну и пусть.

Выскальзываю из комнаты.

— Готовы?

— Да, — делаю шаг. — Ой, сумочку забыла!

Разворачиваюсь обратно.

Алексей безапелляционно следует за мной, вторгаясь в личное пространство. Осматривается.

— Почему вы живёте здесь?

— А где мне ещё жить? — Раздражённо отвечаю, копаясь в шкафу в поисках подходящей сумочки.

— Ну не знаю… в городе?

— Мне здесь удобно. На работу не нужно ездить. Друзей в городе всё равно нет. Да и вообще, Алексей, не ваше это дело.

Его взгляд падает на торчащий из мусорки букет роз.

Он поджимает губы, взгляд становится серьёзным и цепким.

— Снова цветы?

— М? Да, это просто…

— Кто же за вами так настойчиво ухаживает?

— И это тоже, Алексей, не ваше дело!

— А вы его ухаживания не принимаете, так? — С каким-то странным удовлетворением в голосе.

— С чего вы это взяли?

— Ну, знаете, обычно если женщина принимает ухаживания мужчины, она ставит цветы от него в вазу, а не в мусорку.

Гениально.

— Какая дедукция, Алексей, — холодно фыркаю. — В вас явно умер великий сыщик. Идёмте уже.

Вываливаемся из комнаты.