Сандро, не плачь!

19

К сожалению, когда рассаживались за столами, придвинутыми один к другому, на кухне возникла небольшая неразбериха, поэтому Белецкий в суматохе оказался далеко от Кетеван, на противоположном конце стола. Это немного расстроило его, но он успокаивал себя тем, что никто не собирается сидеть на своих местах всю ночь. Зато рядом с ним устроился ещё более пьяный, чем в начале вечера, Жорка, и принялся исповедоваться по поводу своих безответных чувств к Анжеле.

Ни для кого на курсе не было секретом, что этот здоровяк запал на Климову. Однако белокурая красотка не спешила отвечать ему взаимностью, даже поцеловать себя ни разу не дала, и это искренне удивляло, огорчало и злило Жорку.

- Нет, Сань, ну вот что ей ещё надо, да? - обиженно гудел он в ухо Белецкому, навалившись на приятеля всей тяжестью своего немаленького и нехуденького тела. - Я вроде не урод какой-то, да? Всё при мне... Ни одна баба ещё не жаловалась. А эта... крутит жопой и не даёт. Думаешь, мне легко каждый день её перед собой видеть? Эти юбки её короткие... колени... нарочно ведь провоцирует, да? Кокетничает, соблазняет... и не даёт!!!

Белецкий слушал его рассеянно, вполуха, постоянно косясь в сторону Кетеван. Та тоже стреляла глазами и неоднократно ловила его взгляд, после чего смущённо отворачивалась или принималась шептаться о чём-то с Анжелой.

“Наверное, тоже нам кости перемывают”, - подумал он со смешком, без злости или досады.

Из магнитофона звучал “Чайф”:

- Не дай мне повод встретить тебя,

Hе дай мне подойти к тебе слишком близко,

Поставь меня обратно со всеми в ряд,

Ведь в этом вопросе лучше без риска.

Hе дай мне повод!..

Hе дай мне сказать тебе пошлых слов:

Вполне приличных о худших из худших.

Hе дай мне сюжетов для сладких снов.

Я начну говорить - ты заткни свои ушки...

Hе дай мне протянуть к тебе руки.

Hе дай узнать твои губы на вкус.

И следующий мой шаг будет за дверь.

Я непременно уйду и никогда не вернусь...

Белецкий снова поймал взгляд Кетеван. На этот раз она не отвела глаза, а уставилась ему в лицо - дерзко, с вызовом. Ему почему-то казалось, что в эту новогоднюю ночь в их отношениях случится сдвиг. Что-то определённо изменится. Да, он долго держался - целых полгода. Но так больше не может продолжаться. Он не хочет больше оставаться на второстепенных ролях “лучшего друга” и “плакательной жилетки”. Он хочет, чтобы она наконец-то дала ему повод.

Перехватив направление его взгляда, Жорка понимающе пробасил:

- Что, у тебя та же история? Ты так её ни разу и не трахнул?

- Прекрати, - поморщился Белецкий. - При чём тут это...

- При чём, при чём... - передразнил Жорка. - При всём! Если между парнем и девушкой нет секса, то такие отношения - курам на смех. Тебе не кажется, что она тебя просто динамит? Держит около себя, как на поводке, но и слишком близко подойти не даёт, соблюдает дистанцию...

- У нас с Кети всё не так, - выговорил он с трудом. - Ты просто не понимаешь...

- Ну уж куда мне, - обиделся Жорка. - А вообще, какая-то она... себе на уме. Держи ухо востро, Саня. Что-то она не внушает мне доверия, - и, налив себе очередную стопочку, жахнул её в один миг.

Слышать подобные речи было неприятно.

- Ты просто не знаешь Кети, - сухо отозвался Белецкий. - И вообще, закусывать надо. А с ней и нашими отношениями я сам разберусь. Без посторонних.

- Променял друга на бабу, да? - попенял ему Жорка укоризненно. - Вот увидишь, ты ещё с ней наплачешься... помяни моё слово!

Потеряв терпение, Белецкий подцепил вилкой солёный огурец и сунул Жорке прямо в зубы. Тот послушно захрустел, отвлекаясь от темы беседы, чему Белецкий был несказанно рад.