Санмонс. Мой (не) побеждённый враг. Книга I

Пролог

— Она сбежала! Исчезла, предала меня!

Голос Повелителя был преисполнен ярости и скорби. Силуэт его окутан бледным сиянием, сумеречными оттенками синего и сиреневого, льющимся из витражей огромного окна с мозаикой в форме звездного диска. Частицы пыли и газа вибрировали вокруг, притягиваясь и отдаляясь друг от друга. Сам воздух пульсировал, неумолимо нагреваясь.

Владыка восседал на своём золотом троне, возвышаясь над залом, мрачным и древнем, как первые отблески вселенной. Гобелены с изображением ранних созданий жизни, сотворения и созидания глядели на него со стен и обласканных тенями галерей, среди колонн, увитых лозами диких и шипастых черных цветов.

Осколки обсидиана острыми, ядовитыми колючками разбросаны у его сапог, низвергнуты, превращены в прах, но всё ещё причиняли боль, как и бутоны проклятых лепестков. Зал, замок, весь мир ещё несли в себе утраченное присутствие Царицы. Её тонкий запах, хрустальный смех, голос, напоминающий мурчание кошки.

Сбежавшая. Предательница.

Повелитель ощущал невыносимую резь в груди, словно кто-то вероломно вырвал его живое сердце, оставив зияющую, кровоточащую дыру. Он морщился и медленно дышал.

Трое из четверых стояли на коленях пред его троном — верные слуги, бешеные псы, рожденные нести волю и правосудие. Похожие друг на друга, неотделимые, пробудившиеся, прощённые.

Тёмные плащи покрывали их головы. Никогда ещё они не слышали и не видели истинного гнева своего Властелина, от которого дрожали стены, изливалось жгучими слезами небо, и грохотала твердь, выпуская из недр огонь.

— Она забрала с собой девчонку! Эту дрянь, отравившую нас обоих! И одного из вас! Найдите их! Найдите сейчас же!

Но тут врата чертога распахнулись, впуская сперва звук торопливых, уверенных шагов, стук железных набоек о камень, а затем и высокую, жилистую фигуру в таком же длинном тёмном плаще, как у остальных.

Трое вскочили, загородив собой трон и Властелина, что смотрел на пришельца с настороженной скукой.

— Ты… перебежчик, — хлыст угрюмого презрения не остудил уверенности и пыла вошедшего. Одного из четвёрки, рожденного Третьим.

— Вернулся, чтобы принять свою участь или?.. — Властелин следил за ним испытующе, но в глазах его дрогнула едва уловимая надежда.

Третий улыбнулся жёстко и дико, не поднимая головы, прошел мимо расступившихся собратьев, вынул из-за спины холщовый мешок, с которого капала кровь, и небрежно бросил к подножию трона.

Шмяк. Глухой, тошнотворный звук, словно кусок мяса упал на камень. Резкий звон металла взметнулся к сводам потолков, вспугнув притаившихся птиц: черный меч с рукоятью, выкованной в виде головы оскалившего пасть дракона, пал следом за мешком.

Третий молвил:

— Отравительнице сбежать не удалось! Я поймал её и покарал. Вынес заслуженный приговор. Упустил только Царицу…

Повелитель вскинул голову, глядя пораженно, настороженно. Окровавленный меч… священная кровь на белоснежном мраморе пола… тому доказательство. Яд, разъедающий непоколебимую сталь разящего клинка, не знающего пощады.

Третий преклонил колено, упал на него, хрипло рыча, кашляя, отплевываясь. Он небрежно развязал мешок, сунул туда руку в кольчужной перчатке, медленно достал свой трофей, держа за спутанные золотистые волосы, слипшиеся от крови и потерявшие блеск и мягкость.

Некогда прекрасное лицо искажено гримасой боли и ужаса. Сияющая розоватая кожа бледна, суха и скукожена, закатившиеся мертвые глаза больше не излучали тепла и света. Повелитель резко отвел взгляд, не в силах вынести зрелища, прижал ладонь ко рту, сглотнул.

— Ты пред ней слабее всех нас, — покачал он головой. — И всё же смог одолеть…

В голосе отвращение соседствовало со смирением. Он задумчиво обвёл взглядом остальных — недвижимых и молчаливых.

— Не скрою, что она ранила меня глубже всех, но я отмстил ей за причиненные страдания, — с издёвкой выплюнул Третий, размашисто стерев кровь и слюну с тонких бледных губ. Он бросил обвиняющий взгляд на старшую сестру, рожденную первой… а то и вовсе не имеющую с ним общей крови, но та надменно не удостоила ответным взором. Лишь выпрямилась пред Повелителем, сухо кивнула и отправилась прочь.

— Да будет так, коль на то твоя воля, — прошелестела она едва слышно.

— Не верь ей, Властелин! Я не предавал тебя! Я лишь притворился, чтобы действовать в решающий миг, — вскричал Третий, прожигая спину старшей огнём необузданной ненависти, но ни единая искра не пала на гордую спину, не тронула величественную фигуру, не пронзила пущенной стрелой холодного сердца. Так и ушла, закрыв за собой Врата — древние и неприступные, как сами звёзды.

— Нет причин сомневаться, что коварная искусительница больше не потревожит наших умов и сердец… — вздохнул Повелитель, оглядев оставшихся, но обращался к Третьему: — Ты доказал свою преданность.

— Но разве без неё миры не обречены?.. — отстраненно проговорил Второй, на что Владыка глубоко задумался, а после хлопнул ладонями по подлокотникам трона, резко встал, преисполненный ярости и решимости.

— Главное, что теперь вы снова вместе. Отыщите мою жену, где бы она ни скрывалась! Прочешите всё, выследите и приведите ко мне! Никого не жалейте! Ни перед чем не останавливайтесь! Да падёт на их головы заслуженная кара! Они сами породили вас! Да не будет им от вас спасения!