Сансара. Тропою тёмного леса

Глава 1. Где я?

Наши разумы — это леса. Леса неизведанные, бесконечные.

 И каждый из нас теряется в лесу, каждую ночь, один. 

Урсула Ле Гуин

У меня нет дома и никогда, наверное, не было. Хотя, подозреваю, он ощущался в далёком детстве, когда семья ещё не разделилась, родители жили вместе, а наш дом постоянно посещался многочисленными родственниками: тётями, дядями и двоюродными братьями и сёстрами. Тогда, пожалуй, дом у меня был. А потом я не заметила как его потеряла. Вместе с собой. 

Сбоку от меня вспорхнула в воздух напуганная моими шагами птица. Я пару раз моргнула, возвращаясь в реальность. Иногда, моя зацикленность на мыслях делает меня рассеянной и забывчивой, слишком шумной и неуклюжей. Наверное, именно поэтому я не удивлена, в том, что заблудилась. 

Почему я так уверена в этом? 

Меня окружал старый лиственный лес, с парочкой ёлок и сосен. Дубы, липы, берёзы и осины перешептывались на ветру, шепча неизведанные тайны, или, как мне кажется, попросту издеваясь надо мной. Жаль, я не могу их понять. Думаю, еще немного и смогу. 

Я не знаю, какой сейчас год, день недели и час. В этом лесу вечные сумерки, слегка искажающие взгляд из-за тусклого света. Солнца сквозь плотную листву не видно. 

Я поняла, что слишком долго стою рядом с этими злосчастными кустами, и вышла снова на тропу, продолжая начатый до этого путь. 

Ноги легко ступали по земле, на первый взгляд, не чувствуя усталости. Увы, первое, с чем я столкнулась здесь —  я хочу есть, пить и спать, несмотря на вечные сумерки. Это означало, что я жива, что несказанно меня радовало. По дороге я собирала ягоды, пила из ручья, текущего неподалёку от тропы и спала тут же, устроившись на листьях под одним из деревьев. Я останавливалась на ночлег уже раза три. Ни разу за это время я не видела дождь, туман и прочие природные явления. Кроме ветра. 

Я просто шла вперёд, периодически останавливаясь или сходя с тропы за едой и водой. Я не знаю, где я, куда иду и в чем цель моего пути. Честно говоря, я даже не знаю, кто я?

Определенно, девушка. Я молода, но не ребёнок. Темные спутанные волосы до плеч, тонкие запястья рук, средний рост, отсутствие талии и стройные ноги. Одета в коричневый свитер, черные плотные джинсы и кожаные ботинки. Вероятно, когда я зашла в этот лес, был август или сентябрь, тёплая погода. А пошла я за грибами, ведь единственными вещами, которые оказалась рядом со мной, когда я очнулась в куче листьев рядом с дорогой, были старая корзинка и перочинный ножик. Корзинку я использовала для сбора ягод, а нож убрала в карман, откуда смогла бы при необходимости его быстро вытащить. Неизвестно, сколько опасностей таит это место. Не хотелось бы оказаться совсем без даже мнимой защиты.

И так я шла вперед по ровной дороге, и все вокруг мне будто помогало проходить этот путь. Ягод было много, чтобы вдоволь наесться, ручей всегда заманчиво журчал  где-то поблизости, а листва и хвоя рядом с дорогой почти не отличалась от мягкой постели. Я бы даже поверила, что умерла. По этой теории, сейчас я находилась в Чистилище, и вскоре должна была попасть на суд, либо сразу распределиться в Рай или Ад. И в данном случае, я ждала семи дней. 

Или, если я должна переродиться, то в конце пути меня будет ждать новое начало. О сроках в этом случае ничего не известно.

 Эти теории имели бы место, если я была бы мертва. Но, как оказалось, я живее всех живых. Или я пыталась себя в этом убедить.

Может быть, это все фантазия, иллюзия, галлюцинации, сон? Что, если я сплю? Или в коме, а дорога — это мой путь из тьмы в реальность. Но я не помнила, чтобы попадала в аварию или подобную катастрофу. 

По правде говоря, я вообще мало, что помнила. Знала что-то о мире, различала растения и животных, но совершенно не имела понятия о своей жизни. Какие-то обрывки воспоминаний из детства иногда всплывали в мыслях, но после тут же исчезали, будто их и не было, не оставляя даже следа в моей памяти. Моё любопытство превышало все возможные границы, я хотела знать, что же там впереди, но все, что я встречала на пути —  лес, лес, лес и ещё раз лес. Прекрасный поначалу, сейчас он вызывал скуку и ощущение обыденности. Безысходности. 

Темнота как одеяло уютно укрывает тебя с головой, прячет от всего мира. В ней ты можешь быть любым, ты можешь быть собой. На свету вся твоя тьма видна, она сочится чёрной жижей изо рта и пор. А ночью все едино. Ты не отличишь золото от железа, воду от вина, а перину от мха. Зато в ночи все неизменно становятся искренними. Не перед кем тупить взгляд и смущаться, никто и не узнает имени всей правды, что ты расскажешь.

Тьма принимает. Но здесь есть свои правила, и их нужно соблюдать. И первое, самое важное, это отсутствие правил. Тебя нет, пока ты не станешь заметен. И кем бы ты ни был, если тебя не обнаружат, ты останешься чист, ведь каждая ночь по своей сути "обнуление", как зима обнуление лету. Ты перестаёшь быть. Но начинаешь жить.

***

— Меня нет, меня нет, меня нет, меня нет — сначала речитативом, а после напевно, сквозь зубы шептала я, крепко зажмурив глаза. Попытаться унять дыхание, потом медленно расслабить мышцы:руки, ноги, поясницу и шею. Почувствовать ступнями холодный мох, и тут же откинуть это ощущение, будто ты — часть этого места. Тебе не может причинить дискомфорт отсутствие света, холод и колкие ветки.

Воздух все ещё был вязкий когда я представила темноту вуалью, небрежно накинутой на лицо. Она была соткана из невесомого кружева, скрывая меня, лица её касалась.