Сарказм на ножках

Часть 7

Вот  смот­рю я на наг­лую ры­жую ко­шачью мор­ду, при­тащив­шую мне на кро­ват­ку птич­ку, и ду­маю над ва-аж­ней­шим воп­ро­сом, ко­торый ког­да-ли­бо мог су­щес­тво­вать:

— Те­бя как зо­вут-то, кот?
 

***

— А­ааа­уууу! Да чтоб те­бя му­равьи в од­но мес­то…!

Мой крик бо­ли на­вер­ня­ка слы­шали со­седи.

Кста­ти о со­седях. Ку­рока­ва Ха­на бы­ла пло­ха в спор­те, учё­бе и в об­ще­нии. Тем не ме­нее, об­ла­дала яз­ви­тель­ностью, при­сущей од­но­му из мо­их брать­ев в прош­лой жиз­ни. Ка­ким-то об­ра­зом она вли­лась в мой ма­лень­кий ми­рок. Ей бы­ло ле-ег­че лё-ёг­ко­го это сде­лать. Вот и по­лучи­лось: она час­тень­ко си­дит в мо­ей ком­на­те, чи­тая ман­гу, по­ка я пи­шу или ру­кодель­ни­чаю.

Кста­ти о пись­ме. Мой ро­ман был на­писан за два ме­сяца из-за ди­кой ску­ки. Кто-о бы мог по­ду-умать, что эти поч­ти че­тырес­та стра­ниц про­из­ве­дут нас­то­ящий фу­рор сре­ди жен­щин. Пос­ле это­го мы с Ка­вал­ло­не Ро­марио-са­ном (ди­рек­то­ром из­да­тель­ства) зак­лю­чили кон­тракт. Я пос­те­пен­но ста­нов­люсь бо­гаче и бо­гаче, всё по­пуляр­ней и по­пуляр­ней. У ме­ня по­явил­ся це­лый фан­клуб, а на мо­их про­филях в соц­се­тях столь­ко под­писчи­ков, сколь­ко не бы­ло в прош­лой жиз­ни!

Но вер­нёмся к мо­ему кри­ку бо­ли. По­чему же я так ди­ко виз­жа­ла? Оу, ну вы зна-а­ете, уда­рить­ся ми­зин­цем на но­ге об стол — ни ка-апель­ки не бо-оль­но.

— Ха­хи! Нее-чан, что слу­чилось? Ха­ру по­может!

Я зах­ны­кала. Толь­ко не это…
 

***

Па­па на­чина­ет пос­ме­ивать­ся, го­воря, что наш дом — оби­тель де­вочек. Я с ним а-аб­со­лют­но не сог­ла-ас­на. Сте­ны из­ри­сова­ны цве­тами, ба­боч­ка­ми, прин­цесса­ми, еди­норо­гами; вез­де вы­шив­ка, нит­ки, пу­шис­тые тка­ни; пов­сю­ду ва­лялись за­кол­ки, платья, на­ряды; дев­чачья ман­га поч­ти в каж­дой ком­на­те… И всё это в и-идеа-аль­ном по­ряд­ке. Ко­неч­но, ес­ли я при­вык­ла жить в сра­че в прош­лой жиз­ни, Ру-чан са­ма этот бес­по­рядок и на­водит, а отец до­ма толь­ко на ночь, то вот Ха­на-чан кри­вилась, смот­ря на всё это бе­зоб­ра­зие.

Во­об­ще, бе­зоб­ра­зие по­яви­лось с тех пор, как сес­тра за­ин­те­ресо­валась деть­ми, пос­ле это­го дет­ской ман­гой, за­тем прос­то ман­гой, ани­ме, и, в кон­це кон­цов, кос­пле­ем. Пос­леднее бы­ло осо­бо ущер­бно для ме­ня, ибо имен­но ме­ня на­ряжа­ли. Всег­да-а меч­та-ала быть мо­де-елью. Вот всег­да-а!

На дан­ный мо­мент, имо­то пы­талась прев­ра­тить мои во­лосы в при­чёс­ку не­кой бла­город­ной ле­ди из ман­ги. Де­ла­ет это она из-за то­го, что мы втро­ём: Ха­ру, Ха­на, я (плюс ро­дите­ли Ха­ны), идём на ани­ме-фес­ти­валь. Ме­ня за­мани­ли ту­да едой и обе­щани­ем, что це­лых две не­дели не бу­дут тре­вожить мой сон. Ра­ди это­го я го­това по­тер­петь тол­пу и быть в цен­тре вни­мания. Ме­ня та-ак сло-ож­но уго­вори-ить.

Близ­няшка на­конец за­кон­чи­ла свои ма­нипу­ляции с во­лоса­ми. О, они бы­ли мо­ей гор­достью! До се­реди­ны спи­ны, шел­ко­вис­тые и куд­ря­вые. И ну прям о-очень лёг­кие. По­рой мне хо­телось пос­тричь­ся, как моя сес­трён­ка. Ну, а что? Ка­ре — и ни­каких за­бот! Единс­твен­ное, эта са­мая сес­тра от­го­вари­ва­ет ме­ня сос­тричь этот ужас.

Ру-чан убе­жала за на­рядом, а я ци­нич­но ог­ля­дела слож­ней­шую конс­трук­цию из во­лос.

— Она точ­но не ведь­ма? — Я с сом­не­ни­ем про­вела по во­лосам.

 — Да­вай по­пыта­ем­ся уто­пить и уз­на­ем? — Ку­рока­ва свер­кну­ла гла­зами.

— Ты что, гов­но же не то­нет… — Ска­зала я, и мы злоб­но за­хихи­кали.
 

***

Лю­ди. Они ме­ня ок­ру­жили! Кто-то за­дел ме­ня пле­чом. Нер­вно хи­хикаю. Я обо­жа-аю боль­шие ме­роп­ри­ятия. Тут всег­да так ма-ало на­ро-ода, прос­то смеш­но.

А ещё я прив­ле­кала мно­го вни­мания. Ну да, схо­жесть меж­ду мной и той, ко­го я кос­плею, стоп­ро­цен­тная. Тот же през­ри­тель­ный взгляд, та же бо­язнь лю­дей. Про внеш­ность да­же го­ворить не бу­ду.

Как я всё это пе­режи­ла — без по­нятия.