Сарочка

Сарочка

1

Зеркало не радовало.

То ли Сарочка пополнела, то ли зеркало стало слишком узко, но она никак не могла понять, почему это модное платье в складочку так ужасно смотрится на её шикарной фигуре, когда на Лидочке оно очень даже изящно.

— Мама! — закричала Сарочка так, что в шкафу звякнули хрустальные рюмки. — Я выгляжу как дирижабль, который надел чехол от утюга!

— Цыц! — донеслось из кухни, где Фира Абрамовна колдовала над куриным бульоном. — Дирижабль, не дирижабль. Главное, чтоб летал!

— Мама, я серьёзно! — Сарочка выскочила в коридор, размахивая подолом. — Смотри! Я в этом платье как две Лидочки!

Фира Абрамовна вытерла руки о фартук, окинула дочь профессиональным взглядом опытной торговки на Привозе и сказала:

— Сядь, Сарочка. Сядь и послушай, что тебе скажет мама.

— Я не могу сесть, мама! Я в этом платье если сяду — боюсь, оно по бокам треснет.

— Тем более сядь, — невозмутимо ответила Фира Абрамовна. — Во-первых, ты не толстая. У тебя широкая кость. Твой папа, царствие ему небесное, тоже был с косточкой. Когда он ложился спать, кровать думала, что по ней проехался дорожный каток. Но я все равно его любила! И знаешь почему?

— Потому что он заботился о семье?

— И это тоже, — кивнула мама. — Но главное — он был похож на человека! А не как ваши современные мальчики, которые выглядят так, будто их нарисовали на заборе и забыли закрасить. Один нос торчит, и то не поймёшь — в какую сторону этот флигель вертится.

— Мама, но моя талия...

— Что — талия? — перебила Фира Абрамовна. — Лично моя талия находится на шее! И вообще, её придумали французы, чтоб девушки голодали и были злые. Ты хочешь быть злой, Сара? Хочешь, чтоб про тебя сказали: «Ай, эта Сарочка такая злючка — прям спичка с зубами»?

— Нет, но Лидочка...

— А что Лидочка? — Фира Абрамовна всплеснула руками. — Лидочка, если на неё подуть, улетит за Одессу. И что она там будет делать? Она же там потеряется между двумя столбами! Её ветром сдует — и поминай как звали. А ты основательная! Ты — женщина, за которой мужчина спрячется, если ураган случится!

— Мама, какой ураган? У меня выпускной!

— Тем более! — назидательно подняла палец Фира Абрамовна. — Вдруг на выпускном будет пьяная драка? А ты просто сядешь на обидчика — и готово, он уже не встанет.

Сарочка задумалась. В этом что-то было.

— Но, мама, платье трещит по швам!

— Пусть трещит! — махнула рукой Фира Абрамовна. — Знаешь, что говорила твоя бабушка Рахиль? «Если платье трещит — значит, жизнь удалась! Пусть завидуют».

— Бабушка Рахиль говорила: «Если платье трещит — значит, ты украла его у худой соседки», — поправила Сарочка.

— Ну, во-первых, бабушка Рахиль, царствие ей небесное, была женщина с юмором, — возразила Фира Абрамовна. — А во-вторых, Сарочка, хорошего человека должно быть много! Ты посмотри на меня — я в твоём возрасте весила как небольшой трамвай. И что? Твой папа бегал за мной так, что у него подмётки горели!

— Он бегал за тобой, потому что ты обещала ему дать попробовать свой форшмак, — заметила Сарочка.

— И что? — возмутилась Фира Абрамовна. — Форшмак — это тоже достоинство! А Лидочка твоя умеет готовить форшмак? Нет! У Лидочки есть только её тощий зад и пустота в голове. А ты — ты и форшмак сделаешь, и диплом получишь, и мужа накормишь, и свекровь переживёшь! Это, между прочим, талант! Не каждая может свекровь пережить, я тебе скажу. Тут характер нужен!

— Мама, а может, мне просто сесть на диету? Хотя бы на неделю?

— На диету?! — Фира Абрамовна схватилась за сердце. — Ты хочешь, чтоб я пережила свою свекровь? Ты знаешь, сколько еврейских матерей умерло от переживаний, что их дети не доедают? Ни одной! Потому что мы не даём детям голодать! Пока я жива — в этом доме никто не будет сидеть на диете!

— Но я хотя бы на кефире...

— Кефир? — мама скривилась. — Вот, лучше съешь кусочек курочки.

— Мама, я не хочу курочку, я хочу влезть в платье!

— Сарочка, деточка, — мама подошла ближе, — послушай, что тебе скажет мама. Нормальный парень не посмотрит на суповой набор. Ему нужно за что подержаться!

— Мама, ну ты и скажешь...

— Я правду скажу! — Фира Абрамовна перешла на заговорщицкий шёпот. — Ты знаешь, что Сёма, сын Розы Марковны, женился на какой-то тощей девице? Ходит теперь злой. Она ему даёт на обед салат из листьев капусты! А он вот ни разу не козёл. Хотя после такой диеты мужики как раз становятся козлами.

Сарочка хихикнула.

— Ну, мама, ты умеешь утешить...

— Я не утешаю — я факты говорю, — важно ответила Фира Абрамовна. — А теперь иди и надень это платье. Если оно не налезает — позови соседа Изю. Он сильный, он тебя затянет в корсетик. А если платье порвётся — не страшно. Сейчас это модно, вон у соседа джинсы все в дырах, и ничего, так и ходит и не стесняется. Скажешь — дизайнерская вещь, из Парижу привезли.

— Мама, это звучит глупо.

— Глупо — это когда умный человек делает глупости, — назидательно сказала Фира Абрамовна. — А красивая девушка в модном платье — это искусство. Даже если платье немного трещит.

Сарочка вздохнула, посмотрела на себя в зеркало, на мамин куриный бульон, и сказала:

— Ладно, мама. Но если я буду похожа на ветчину в сеточку, я с тебя за это спрошу.

— Будешь самой аппетитной колбаской на этом балу! — пообещала Фира Абрамовна. — Сарочка, ну какая ветчина? Ты — копчёная колбаса! Элитный сорт! Не какая-нибудь там ливерная, как некоторые... — она покосилась в сторону соседской двери. — А теперь иди есть. Не расстраивай маму.