Саша и Конь в тулупе

Часть 15

Степана в лазарет пошли проведывать втроем. Неожиданное исчезновение одного из нашей компании, — это подозрительно и совершенно не вовремя – сказала Алекса и протрубила сбор.

Призрак, отоспавшийся в кадке вечнозеленого деревца, глубокомысленно изрек, что если парня заперли в лазарете, то это стратегический ход.

- В лазарете – стратегический ход? Лавреус, ты что, считаешь, что какой-то первокурсник может иметь достаточный вес, чтобы встать на шахматную клетку в построении стратегии? – я не могла отделаться от ощущения, что на нас кто-то пристально смотрит через огромную лупу.

- А как же, — вот смотри, девочка, - он единственный маг льда, - замечу за достаточно длительный срок полного отсутствия даже капли подобной магии в рождающихся детях!  То, что произошло с Академией вчера, говорит о удавшейся диверсии. Как привлечь в Академию специалистов, чтобы противник не заподозрил в стягивании сил и не ударил раньше времени?

- Сообщить родственникам потенциального больного, что он больной, - хихикнула непроизвольно, представив выражение лица Степана, которого пришли вязать после путешествия в подвалы Академии.

Если никто не шепчется о потерях при задержании, значит изымать «больного» пришли знающие люди.

- Правильно! Поэтому возникает закономерный вопрос, - зачем вам идти в лазарет?

- Русские своих не бросают, - пафосно стукнула кулачком в грудную клетку.

Скучающий Степан обрадовался нам, и парни по очереди развлекали нас в течение часа анекдотами. Оказалось, что если не спешить, выдохнуть и забыть, где ты, то тепло дружеской поддержки – это лучшее лекарство от хандры. Степа подтвердил, что его предупредили, это необходимо для создания легенды. Враг не дремлет, нужно изображать умирающего. Боевая раскраска – желтизна с серыми кругами вокруг глаз, по задумке руководства Академии должна была соответствовать глубокой степени опьянения, - тьфу ты, Алекса со своим – выпить не мешало бы, все добро извратит. Степень отравления, конечно же. Хотя ему так и не сказали, чем именно он отравился. Алекса предложила валить на съеденное в столовой. А то в последнее время я только от нее и слышу, что приелось уже ей все и пресно готовят.

Детокс-чай, который прихватила Алекса, прозондировав информацию о больном, Степан опасливо понюхал и оставил на тумбочке.

Зная уровень способностей сестры в зельеварении, я прекрасно понимала, что на жидких бульончиках, которые для отвода глаз ему носила докторша весь день, чай это уже перебор.

Поверив призраку, что это операция отвода глаз, прихватила с собой из столовой булочку. Вот ей страдалец обрадовался однозначно.

- Бедненький, - пожалела его сестра, глядя как он отламывает по кусочку и смакует, жмуря глаза.

- На ужин пойдем с моей сумочкой, - вынесла она вердикт, — это же форменное издевательство над растущим организмом! И сколько тебя морить голодом будут?

- Пока родственнику не покажут, чтоб проникся и не заподозрил подвоха.

- Так и обратились бы ко мне, я такую настоечку знаю! За пять минут до встречи выпиваешь – и «их бин кранк» со всеми вытекающими. А какие она чудесные пятна дает по всему телу – высшая степень реалистичности!

Я вспомнила содержимое холодильника в избушке в лесу и сделала большие глаза.

Договорились, что к Степану после ужина забежит Михаэль, припрятав снедь в сумочку ведьмы. Алекса сопротивлялась до последнего, не хотела отдавать ценность в чужие руки, но мы благоразумно рассудили, что посещение дамами по несколько раз на дню молодого мага, вызовет ненужные кривотолки. А оно нам надо?

Нравилась мне одна присказка моей бабушки: «не так сталося, як гадалося». Стопроцентное попадание в ситуацию с желанием подкормить затворника лазарета.

Я, как самая ответственная, должна была выгулять Шнырки, ну и Феню, раз уж такое дело и ограничения с перемещений по территории Академии сняли. И экипировку я на них одела, и сумку, набитую снедью, на плечо повесила. И к лазарету пришла, дожидаясь Михаэля.

Но потом в лазарет дверь открыли и Шнырка, лишенная контакта с «больным», дернула поводок и бодро протащила меня в закрывающуюся дверь.

Добегая до двери в палату, в приглушенном свете коридора, я чуть не сбила с ног выходящего от Степана мужчину.

Шнырки решила обогнуть препятствие справа, а Феня слева, я же влетела в его торс, уткнувшись носом в основании шеи, обдавшее морозной свежестью. Он покачнулся и обхватил меня руками, стараясь удержаться на ногах.

- Простите, - попыталась выпутаться из щекотливой ситуации, отпуская повизгивающую Шнырки.

- Бывает, - раздалось бархатным баритоном, поднявшем все волоски на теле.

В животе мужчины раздалось громкое буль-бур-бухты, - и теперь уже он сконфужено извинился.

Я хихикнула, - освобождая путь и повторила за ним – бывает!

Он рванул по коридору на выход, а я обалдевшим взглядом провожала длинный черный хвост, в который были собраны его волосы.

- И как он шел! – запоздало тренькнуло в мозгу, - скользил по паркету, выверенными движениями ставя ногу и отталкиваясь другой, будто в следующий момент прыгнет в двойной тулуб, заслужив овации и высшие оценки судей.

Во рту стало сухо, а в теле жарко, я не могла перестать смотреть, пока за ним не закрылась дверь, и только после этого я услышала, как Степан окликает меня.

- Есть принесла? – спросил Степан одновременно с моим – кто это?

Я поставила ему прямо на одеяло сумку Алексы и принялась нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

Степан одной рукой гладил Шнырки, зажав ее под правым боком, а второй доставал снедь и запихивал в рот.

- А - жук - аз, - сообщил он с набитым ртом.

- Кто? – на жука красавчик не походил нисколечко, разве что на плавунца, тот также скользит по воде, и я снова непроизвольно растянула губы в мечтательную улыбку.

- Арьежуаз! – Степан прожевал и выдал имя посетителя.

Я похлопала ресницами ожидая подробностей.