Саша и Конь в тулупе

Часть 16

Лавреус после возвращения будто с цепи сорвался. Хорошо, что я елку обратно на парапет вытащила, а то его – потянись, почувствуй, углуби и влей, проломили бы потолок в комнате.

А учитывая косые взгляды, которые на нас ректор кидает при каждом посещении столовой, еще одно происшествие с нашим участием и нам кранты.

Алекса икнула, увидев лежащее дерево, выпирающее верхушкой далеко в туман, и спросила, в своем ли я уме.

Я могла бы признаться, что не в своем, потому что он улетел вслед черному хвосту учителя танцев. Но пришлось взять себя в руки и довести размер дерева, до удовлетворяющего размера обычного балконного растения. Правда повышенной пушистости.

Призрак пробурчал что-то про рассогласованность чувств, но велел тренироваться на комнатных растениях Академии.

Это он однозначно погорячился.

К вечеру ректор носился по Академии, вычисляя устроившего джунгли на вверенной ему территории.

Мы с Феней носились следом, затирая результат не контролированного применения дара.

В какой-то момент до меня дошло, что ректор считает Алексу воплотителем сего безобразия, потому что у всех встречных он спрашивал именно это - не видели ли они эту студентку, и совал на опознание карточку с Осеннего бала ведьм. Ну в том платье, которое я выбирала. Где спрашивается только достал?

Вид Алексы у мужской половины опрашиваемых, вызывал тяжкий вздох, женская же половина исходила завистью.

Алекса, не подозревающая, что на нее надвигается грозовая туча, присутствовала факультативно на занятиях у некроманток. Да-да, в том самом подвале.

Правда ее – втереться в доверие, - несколько царапнуло с утра, но я испытывала проблемы с улетевшим за Арьежуазом разумом, поэтому и не среагировала.

Ну, вы же сами можете представить, - поздний вечер, злой ректор, некромантки, возвращающиеся с практики, кивают на его вопрос и задают направление.

И что должен подумать взрослый мужчина, обнаружив другого взрослого мужчину, за спиной одной ведьмы, с руками на ее груди.

Правильно, что во вверенном подвале происходит разврат и безобразие, а не определение места концентрации тьмы, как истерично оправдывается некромант.

С некоторых пор подвалы – слабость Алексы, а те, что с пропуском и сложностями с проникновением, так и подавно. Выпросить таким образом пропуск, это возможно и удачная мысль, но джунгли, которые устроила я с подачи Лавреуса, и нервнобольной ректор принесли ощущение конкретного бинго.

- Руки убрал, - рычит Вольдемар.

Я застываю в дверях, завороженная языками тьмы, лижущими его высокую фигуру.

- И чего завелся спрашивается, - ну может они и обжимались, но обоюдно, и по согласию.

- Да что такого-то, - возмущается Алекса, - факультативно – можно!

- Факультативно? – рычит ректор, а рядом со мной появляется Лавреус и наставительно перечисляет способы утилизации демонстрируемой в комнате тьмы.

- Наложение рук – лучший способ диагностики, - подливает масла в огонь некромант.

В этот момент я, науськиваемая призраком, сдергиваю с ректора частично плащ из клубящейся тьмы, и он более спокойным тоном уточняет – и что вы, позвольте узнать, диагностировали?

Я не удерживаю фиксацию, плащ с тьмой притягивает к ректору, как на резинке, и он ревёт – упругость груди?

Наверное, некромант въезжает первым, способность видеть тьму, заставляет его отступить в угол, попытавшись ухватить за локоть ведьму, - но Алекса в этот момент делает шаг вперед, к ректору и тот остается ни с чем.

- А хоть и упругость! И что?

Я, вывалив язык от усердия, наконец фиксирую точки, проговариваемые спокойным голосом Лавреуса, тянусь, концентрируюсь и в моих руках оказывается черный булыжник, размером с мяч для гандбола.

- Есть! – вырывается из меня триумфально, и враз успокоившийся ректор моментально реагирует, крутнувшись в мою сторону.

Долгую минуту он рассматривает меня, Феню, призрака, - и я неожиданно понимаю, что он видит Лавреуса также как и нас с фенькой.

- Все, ко мне в кабинет, - прошу, - открывает портал у нас перед носом.

- И я? – кажется некромант не горит желанием посетить кабинет ректора в столь поздний час.

- Вы можете быть свободны, прошу прощения, что вышел из себя! – говорит ректор, и ныряет вслед за Алексой.

Он опускается в ректорское кресло, оставив нас стоять.

Призрак, как привязанный, висит рядом со мной, и от этого уже не так страшно.

- Ну, здравствуй, Лавреус, - я считал, что это студенческая легенда, а вон как все повернулось!

- Здравствуй, мальчик! – призрак явно подкалывает Вольдемара.

Но тот, лишенный большей части тьмы, более адекватно реагирует на ситуацию.

— Значит она маг жизни?

В умении делать правильные выводы ректору не откажешь.

- В мир возвращается утраченное или спрятанное до поры, до времени, - кивает призрак.

- Дерьмо, - ударяет ректор по столу кулаком, - почему все это – на мою долю?

Я замечаю, что при этом он не сводит взгляда с Алексы.

- Так потому, что только вы и смогёте! – Алекса делает шаг к столу ректора и участливо спрашивает – чача есть?

Ректор от подобной наглости теряет дар речи, ведьма подмигивает и устраивает свою аппетитность на углу стола.

- На Земле есть очень глубокомысленное утверждение: «бог не дает испытаний, которые ты не в силах пройти» — это значит, что звезды сложились, и можно налить по маленькой!

- Ну ты и наглая, - устало откидывается он на спинку, - зачем тебе некромант?

- В противовес Саше. У нее жизнь, у меня смерть!

Я вздрагиваю, мне совершенно не хочется, чтобы Алекса развила в себе такую страшную способность.

— Это не обязательно, - ректор хмурит брови, отводя взгляд от ног ведьмы. – Достаточно тьмы.

- Такой как у тебя? – мружит глаза Алекса, как большая кошка, и ведет пальцем по ближайшему плечу ректора.