Саша и Конь в тулупе

Часть 36 Мара

Мара всем своим видом изображала тоску и скуку.

А какая ведьма не скучала бы, если бы ее вместо уютной спальни привлекли к внештатной ситуации, со словами – мы туда и назад, и я весь твой.

Вообще и в частности говоривший это, совершенно не вписывался в её концепцию идеального мужчины. Но, к сожалению, отвертеться от встреч с ним в ближайшее время не получится. Еще повезло, что спать с ним не нужно. А вот унижать, хлестать, бить и пинать – от всей души и куда попадя нужно. Ах нет, по морде, то есть лицу нельзя.

- А то персонал не поймет, - объяснил ограничения по поводу размалевывания собственного лица великий и грозный шеф закрытой зоны.

Маре удавалось в течение недели уходить от нового свидания с виртуозности мышки-норушки, но затем Рав принес вечером с работы красивый конверт. И посетовал, что дальше внешней охраны его не пропускают.

В конверте был билет на балет. Уже тогда ведьмовская интуиция прямым текстом сообщила, что лучше не ходить. Но генералус, посочувствовав, сказал, что отвертеться не получится. Ему приказано сопроводить невесту под конвоем. Мол трупа очень богемная и востребованная. Редкость редкостная. Только тонкая натура поймет и насладится. При том что билет был один, наличие у Рава этой самой тонкой натуры, по мнению приглашавшего отсутствовало полностью.

Мара, закрывшись в туалете попыталась воззвать к странной крылатой деве.

- Млилли, ответь на мой зов! – пыхтела ведьма в компании Эппы.

Летучая собака вообще была настроена скептично. Сообщила, что в этом мире кроме темного бога, больше никаких эманаций не чувствует.

- Может у тебя это было просветление? Память предков?

- Ну да, ну да, – фыркнула Мара, - скажи еще галлюцинация! Но даже если это так, то эта галлюцинация сослужила мне службу. Можно сказать спасла от бесславной участи.

И вот теперь, вся такая расфуфыренная, она стояла в странном помещении глубоко под землей. Именно сюда они спустились с Люмом, который не отпускал ее руку в перчатке со своего локтя.

Мара усиленно впитывала в себя то, как тот поднес к дверям, за которыми пряталась движущаяся платформа правую ладонь и прошептал «Йынмёт». Дверь пропустила их на платформу и только после этого она начала опускаться глубоко под землю.

Пока они спускались, Мара пыталась придумать ассоциации для того, чтобы запомнить пароль. Пока не сообразила – что это Тёмный наоборот.

От прозрения неожиданно крепко впилась отросшими когтями в руку «подопытного кролика», на котором собиралась сегодня собственноручно испеченными лакомствами провести показательную экзекуцию.

- Потерпи, дорогуша, - похлопал кролик ее по ладони, заставляя разжать мертвую хватку, - я должен только присутствовать, не волнуйся!
Мара волновалась больше за то, не воспримет ли он покушением на свою жизнь профитроли с кайенским перцем, и не слишком ли кардинально она подошла сегодня к сценарию «игрищ».

Когда за притемненным толстым стеклом персонал выстроился у пультов и странных механизмов, Люм проорал в микрофон – три, два, раз – и повернул ключ на пульте перед собой.

Показалось, что стены вздрогнули, и на дальней стене начало расползаться кровавое пятно.

Оно просветлело настолько, что даже отсюда Мара рассмотрела кусок слабо освещенного коридора.

В груди неожиданно закололо и бросило в жар. Даже пальцы начали подергиваться, в предвкушении, в ожидании, она прикусила губу, чтоб не всхлипнуть. Нахлынувшие чувства были настолько острыми, возбуждающими и сносящими разум, что она распахнула глаза пошире. На той стороне был тот, к кому рвалось ее сердце. Её вторая половинка, мужчина мечты, потребность, которая затмевала все, что она чувствовала до этого.

В коридор вывалился клубок тел. Несколько мужчин пытались скрутить огромную змею, которая в свою очередь своими кольцами скручивала поочередно их тела, и почти скакала в сторону портала. Змею били разными видами магической энергии, но она продолжала свой путь.

Мара с ужасом всматривалась, как то один, то другой из соперников змея приходят на помощь более зажатому, в данный момент времени. Один впился в хвост пресмыкающегося и после каждого скачка по коридору пытался хоть на несколько метров оттащить его от портала, Мара теперь уже точно понимала, что кровавое окно – это портал, хотя и несколько странный. Он медленно сжимался в размерах.

- Стреляйте, - гаркнул Люм.

Стоящие перед порталом активировали подозрительно гудящую пушку.

Черный луч ударил в сторону коридора, и в этот момент Мара поняла, что удерживающий змея за хвост попадает под прямой удар. И этот кто-то её суженый.

Как умеет визжать женщина лучше не проверять.

В каком-то полу сумасшествии Мара припечатала руку Люма и завопила во всю мощь своих легких, тем самым усиливая крик благодаря переговорному устройству.

Стоящий за рукоятью пушки всего на долю секунды был дезориентирован, но именно эта секунда и замешательство спасли жизнь мужчине, который дернулся и не удержавшись на ногах отлетел к стене коридора.

Еще один из охотников вывалился из кольца змея и остался лежать на полу. Два других, попытались своими телами замедлить тело чешуйчатого, но тот сделал последний рывок и провалился мордой в сужающуюся нору.

Мара еще никогда не видела, как переходят в человеческую форму нелюди.

Словно змей изрыгнул свою добычу, тая в воздухе, как приведение.

- Ты, - охрипшим голосом просипела женщина, - ты будешь наказан! Я ненавижу змей! И ни одно твое оправдание не собираюсь даже слышать!

Её потряхивало от пережитого.

Люм фон Тхерх слегка дезориентированный децибелами пытался проморгаться и успокоить собственное помешательство. Он не любил истеричек, но должен был признать, что крик ведьмы помог очень ценному кадру пересечь порог портала.

- Все для тебя, дорогая, прости, я компенсирую, - он упал перед ней на колени и уткнул лицо в колени своей госпожи.