Саша и Конь в тулупе

Часть 41

Я вновь перечитала дневники Джимбо, пока дожидалась вечера. На подвал под карантинным корпусом указывали едва уловимые намеки. Точнее не на сам подвал, а на подземное озеро. Это я уже сама решила, что где ему еще быть, как не там.

Получается, что изобретатель порталов, использовал озеро как охладитель?

Я перебрала в памяти реакции, которые требуют охлаждения и скрестила пальцы. Надеюсь, что портальные ворота работают не на ядерной энергии.

Лучшее время для разведки – это ночь. Но вечером проснулся Арьежуаз и мне пришлось ассистировать лекарю Академии. Оказалось, что подтянутый мужчина с седой эспаньолкой не слишком благосклонно относится к практикующим исцеление на вверенном объекте.

Но ощупав, обстучав и отсканировав моего жениха, развел руками: «постельный режим хотя бы на пару дней. Усиленное питание, восстанавливающие микстуры и сон».

Когда лекарь покинул комнату Арьежуаза, мужчина вздохнул и протянул в мою сторону ладонь.

Я все это время мялась у стола. Всё же Чип из меня пока неопытный. И спасать это скорее хобби, и никакой уверенности. Можно ли считать Феню – Дейлом? В мультфильме эти бурундуки кого только не спасали.

- Александра! – позвал меня мужчина слегка хриплым голосом.

- Что? – я смотрела на него во все глаза и боялась подойти ближе. Все же согласие стать невестой, это, пожалуй, самая безрассудная идея, которую я воплотила в жизнь.

- Иди ко мне!

- Зачем? Доктор сказал, что тебе положен постельный режим. И еда. Поэтому я за едой!

- Нет! – Арьежуаз провернул правой ладонью какой-то неуловимый финт, и меня из-под стола упруго подтолкнула в его сторону ледяная рука.

- Ай! – подпрыгнула я на месте, оборачиваясь назад, - что это было?

- Саша, - позвал опять мужчина, добавляя в голос тепла и меда, - я хочу тебя поблагодарить!

- А может потом? А то комендантский час скоро, мне еще до общежития – бежать и бежать!

- Останешься здесь, со мной!

- Не, не, не – я порядочная девушка, до свадьбы с мужчиной в одной кровати спать не должна!

- А не спать? - он улыбнулся вдруг так обворожительно, что мне стало жарко, и от представленного «не спать», заалели щеки.

- А не спать после двадцати двух ноль ноль, вредно для красоты. Первая треть ночи (с десяти до часа) позволяет организму вырабатывать соматотропный гормон: он участвует в наращивании мышц, восстановлении тела, нормализации психического состояния. Соматотропный гормон – это гормон вождей. У людей, которые спокойны к жизненным трудностям, могут контролировать свои эмоции и обладают крепким иммунитетом, как правило, его уровень повышен.

- Вождей? – удивленно переспросил жених, и протянутой рукой принялся чесать затылок, - Саша, мне нужно начинать переживать?

- Да ни в коем случае! Переживать перед сном вредно! Нужно выпить теплого молока или ромашкового чая. И баиньки! Ты меня потом поблагодаришь! Близко. Когда будешь, как огурец!

Мужчина закашлялся, а я стукнула себя ладошкой по лбу. Вот что значит разный менталитет. Это что он подумал я ему на желала?

- Один поцелуй, и ты принесешь мне что-то поесть. И чай, и молоко, - обещаю, что не задержу тебя дольше чем полезно для твоего организма!

Что уж там говорить, прижаться к Арьежуазу хотелось так, что я устоять на месте не могла. А обещанный поцелуй во мне процесс государственного переворота запустил. Ну в смысле – а может нафиг её, эту порядочность!

- Но порталы! – синдром отличницы требовал решить этот вопрос прежде, чем бросаться в семейную жизнь и разврат.

«В жизни у меня не было таких поцелуев» - я плелась в сторону столовой, надеясь, что лекарь распорядился об ужине и мне только нужно забрать готовое.

— Это магия? Или гормоны? Или то и другое, и третье? И чайник тоже нужен, - выплыв из поцелуйной эйфории, заметила повару, который принес мне удобную корзинку.

И даже представила, как бегу с корзиной в одной руке, с чайником в другой – ну, прямо Масленица приходила!

Вместо чайника мне вручили пятилитровый термос. Показали колесико – регулятор температуры и строго настрого запретили заваривать в нем ведьмовские зелья – только в чашке. А то отмыть не получится, проще выкинуть.

- «Чайник» вещь редкая и подотчетная – вернуть в целости и сохранности – дал он мне напутствие, и я пошла, стараясь изо всех сил. Чтоб не упасть, не разбить, не помять.

Дождавшись, когда жених сыто отрубился, вытянула из его ладони свою и шмыгнула мышкой из спальни.

Хотя соблазн был такой, невероятный в общем-то, кровать у него широкая – нам вдвоем не тесно было бы!

Но я взяла себя в руки и пошла, точнее поскакала, время уже поджимало, а ковать железо нужно, пока заготовку цыгане не сперли.

Я даже собиралась Алексе рассказать. Но она витала где-то. В облаках скорее всего. Смотрела на меня, но сквозь меня, и губы растягивала – в идиотскую улыбку – сама такая, знаю, что ректор явно приложил руку к припухлости ее губ. Точнее не руку, но все на это указывало.

Вытянув универсальный ключ, прихватив дневник Джимбо и свиснув Феньке, выскользнула из комнаты и рванула в сторону карантинного корпуса.

Легкую, но прочную лестницу можно соорудить из двух шестов. Увязав перекладины на равном расстоянии, двинулась к месту встречи.

Все же пришлось вызвать Михаэля. Я же к озеру пока только как прицеп попадаю. Меня к Малышу либо Михаэль, либо Алекса перемещают.

Я ему сказала, что мне потренироваться нужно, а там никто не мешает. Тишина, лучшее место для медитации.

Я когда с лестницей за угол зашла, Михаэль от неожиданности «стой, кто здесь?» - крикнул.

- А лестница тебе зачем? – не понял он.

Дневник и ключ я в мочило спрятала. Да и подушку прихватила – для отвода глаз. Чтоб не умничали, что на холодном полу сидеть вредно.

- Надо, Федя, надо! – ответила боевому товарищу.

Он окинул меня таким взглядом, что у меня непроизвольно начали сами собой варианты оправданий придумываться.