Саша и Конь в тулупе

Часть 44 Мара

«Искусство – это творческое отражение, воспроизведение действительности в художественных образах. Хотя в некоторых случаях это мастерство, знание дела. Как, к примеру её способность находить ответы на вопросы, связанные с расследованием всего загадочного и преступного. Это ли ни искусство?» - Мара потерла подбородок и встала с роскошной софы, подходя ближе к огромному полотну на стене кабинета Люма. После вчерашнего происшествия в подвалах зоны, великий и грозный руководитель даже не соизволил пригласить к себе. Когда карета докатилась до его апартаментов, он облобызал ручку и распрощался.

Именно тогда я удивилась, неужели ему затошнило от кексов, которыми я потчевала «собачку», заставляя служить столбиком с поджатыми лапками? Сколько там того пути от театра? Принюхавшись к остаткам сдобы, вздохнула и сбросила с пальцев тяжелое и липкое от сахара тесто на пол кареты. Я очень надеялась, что от выпечки ему затошнит настолько сильно, что ближайшую неделю я смогу не вздрагивать и не ждать «приглашения». Но, увы, программа максимум не выполнена, прощаясь Люм пригласил меня завтра с утра в Зону. Сказал, что пришлет карету и проведет углубленную экскурсию, чтобы реабилитироваться за сегодняшнее.

И вот я тут, а противный руководитель ускакал по делам, оставив передо мной трёхъярусную этажерку, уставленную разнообразной сдобой, чайник с чаем и графин морсу.

- Располагайся, драгоценная моя, у меня ответственная встреча с оборотнем, а потом я весь твой!

Я откусила от первого попавшегося пирожного и хмыкнула, - не иначе как прозрачный намек. Крем в середине был слегка сладковат, чувствовалась освежающая кислинка, а тесто было тонкое и безвкусное. Главную скрипку играла начинка. То есть вчерашняя сдоба для Люма действительно была пыткой. Даже круче чем физическая порка.

От первой скрипки я перешла к размышлениям об искусстве вообще. А все из-за огромного полотна во всю стену кабинета. Эпическая битва Черного Дракона, пожирающего поверженных врагов.

Прямо не брезгливая я, но это смачно закусывающее чудовище, бугристое, шипастое, злобное даже на первый взгляд, кому хочешь аппетит отобьёт. А еще меня как-то неожиданно пробирало от этой картины. Я даже перешла на ведьмовское зрение. Подозревая, что за мной каким-то образом следят, даже не решилась подойти к столу Люма, оттопырив пальчик отхлебывала не сладкий чай и рассматривала в пол оборота монстра.

Хорошо, что в момент активации зрения не пила, а то точно бы подавилась.

Картина в целом осталась прежней, заискрилась какими-то диковинными оттенками рама и неожиданно полыхнул алым зрачок дракона.

- Ага, - удовлетворенно сообщила интуиция, — вот откуда следят.

Степенно встала и пошла в сторону картины. План в голове сложился почти моментально. Да, а марципан с пирожного это у меня случайно на пальце прилип.

Глаз дракона был нарисован где-то на высоте моей груди, пришлось склониться и заглянуть в него.

- Глаз, как глаз, - прошептала под нос, не понимая, как сквозь нарисованную картину могут следить.

Поскребла ногтем вытянутый зрачок, рассудив, что хотя бы маленький прокол в полотне должен быть, чтобы вставить следящее устройство. Не зря же сверкнуло оттуда злобой.

- И какое же место замазать марципаном? – глаз был размером с арбуз, и улучшать картину посредством вымазывания в сладостях, было бы подозрительно и опасно.

Приблизив лицо еще ближе, принялась шкрябать соседнюю поверхность. Эх, жаль, что в сумочку не положила увеличительный очки. Когда палец кольнуло занозой, я растянула губы в улыбку, - попался!

И тут же почувствовала, как из меня потянуло силу, и не успев отклониться от картины, я получила прямо в лоб журавликом.

Неожиданное приобретение заставило шлёпнуться на пол мягким местом. Я с подозрением оглядела морду плюнувшего в меня Дракона, развернула журавлик и с удивлением прочитала:

«Меня зовут Михаэль. И принимая участие в испытании древнего изобретения, я решил отослать журавлик, как посоветовала Алекса. Письмо, которое должно найти женщину, в которую я влюблен. Нет, не так, которую я люблю больше жизни, и которую буду искать, пока не найду. Её зовут Мара, и она ведьма».

Это было так неожиданно, так безумно реально, что глаза заволокло непрошенной влагой. Хаотически вспоминая информацию о том, что журавлики из Академии, в которой училась Алекса не долетают, отсеивая вероятность испытания древнего изобретения с уникальной возможностью получить письмо признание, а главное, что эйфория, заполнившая тело под завязку, точно указывала на единственного и избранного.

- Михаэль! – запихнув листок за корсет, встала и приблизила лицо к глазу Дракона, - Михаэль! Я получила твое письмо!

- Мара! – от лобызания картины отвлек окрик Люма, - что ты там делаешь?

Беря себя в руки, и стараясь сморгнуть непрошенную влагу, протянула томно первое, что пришло на ум, - рассматриваю манеру письма художника.

Люм застыл рядом и тоже прижал лицо к картине, - и что с манерой не так?

- Система техники и метод работы каждого художника основываются на стремлении наиболее простыми, технологически вполне разумными способами достигнуть наибольшего живописного эффекта и в то же время обеспечить отличную сохранность живописи во времени. Сколько лет этому полотну?

- Ты не устаешь меня удивлять, - раздалось рядом через долгую паузу, когда мужчина отодвинулся от картины, - насколько я знаю, это полотно очень древнее, и я должен признать, что ты права. Какая бы манера письма не была у живописца, но то, что она до сих пор сохраняет яркость цветов это заслуживает уважение.

- Как жаль, - я разогнулась и степенно развернулась к Люму, - а я уж размечталась заказать у него свой портрет, в полный рост, - и обиженно оттопырила нижнюю губу.

- Э, - мужчина засуетился, подскочил ко мне, подхватил за ладонь и поволок к софе, - драгоценная, но насколько я знаю, у этого живописца все картины с Драконами! Людей он если и писал, то либо так, как здесь, - мотнул он головой в сторону трупов на картине, - либо, как мелкие детали фона.