Саша и Конь в тулупе

Часть 45

«Папа» - значилось на листке, который выплюнула картина, изображающая полет небольшого бирюзового дракона, над расстилающейся под его крылом пасторальной идиллии лугов и дубрав.

Янис остановился перед ней сегодняшним утром по одной единственной причине, ему показалось, что глаз дракона горит и моментами подмигивает.

Рассудив, что нужно проверить, потер беспокоящее око указательным пальцем, чтобы убедится в том, что на глаз не налипли конфетти, которыми вчера отметил освобождение один наглый кот.

Он еще и упился вдрызг, причем Ягодка божилась, что запасы из винного погреба никуда не делись. Она лично пересчитала и сверилась со списком.

Но не настойки же он пил, ведьмовские? Чтоб безобразно качаться на люстре в торжественном зале и орать при этом «Я свободен, словно птица в облаках!».

Птица дрыхла где-то в бесчисленных схронах поместья, оставив после себя море блестящих кружочков, длинные спирали разноцветной бумаги, огарки бенгальских огней и странные полосы на паркете. Именно так выглядят следы слизней, которых отродясь на этой планете не было. Закрадывалась мысль, что кот, вывалив язык слизывал с паркета что-то, но тогда что?

Предположив, что картина пострадала из-за неуемного веселья, протянул в сторону бликующего глаза руку и дернулся, когда в палец загнал занозу. Отдергивая руку, еще успел подумать, что шип отравленный, потому как почувствовал, как картина смачно потянула в себя магию. И так же смачно плюнула ему в лоб журавлика.

То, что письмо от Алексы, Янис понял сразу. Вопрос в том, как она умудрилась обойти запрет на коммуникации, который существовал в Академии?

Янис окинул взглядом продолжающую подмигивать картину, и вспомнил о нескольких десятках похожих в самой Академии.

- Не знаю как, - дернул он плечами, - но я и не сомневался в собственной дочери, - усмехнулся и принялся разбирать ее летящий почерк.

«Наша Саша нашла иной способ для использования порталов» - Янис одновременно обрадовался и нервно сглотнул, вспомнив рассказ Вольдемара о универсальном ключе, найденном в сумочке младшей дочери.

«Я все расскажу при встрече, но если ты читаешь это письмо – тогда Саша права! Нужна срочная консультация с Триумвиратием! Целуем и ждем консультанта!»

Владелец питомника фамильяров задумчиво потер указательный палец и покосился на дракона. Если считать картину каким-то древним порталом, способным перемещать корреспонденцию, тогда становится понятным необходимость такого вида идентификации. Но мысль пихать в пасть Дракона журавлика с ответом, показалась настолько абсурдной, что мужчина покачал головой и отправился на поиски кота. Пускай он теперь и не полностью Триумвиратий, а учитывая вчерашнюю попойку возможно он просто кот, если просветляющие сознание порошки не разделили его на составляющие, но лучшим ответом дочери будет то, что в ректорском кабинете Академии окажется этот засранец. С бантом на шее и табличкой «консультант».

Третий журавлик боднул седовласую голову Старейшины рода ледовых магов.

Картина, испокон веков висящая в загородной резиденции рода, изображающая ледяного Дракона, сидящего на уступе высокой горы и что-то рассматривающего в долине под ним, с самого утра заставляла поднимать на дракона взгляд от бумаг, накопившихся за последние две недели.

Старейшина потратил все это время в безуспешных переговорах и попытках выйти на тех, кто наложил право вето на посещение планеты, подарившей роду нового мага.

Когда ему отказывали в одном кабинете, он шел в другой. Искал все новые и новые способы и возможности, пока не получил заветную бумагу. Приглашение на симпозиум исследователей Антарктиды. Старейшина плохо пока понимал, что это или кто, но решил все же посетить данное мероприятие, даже с ограничениями по перемещениям по всей остальной территории планеты.

Тот, кто оторвал от души приглашение, сказал, что ждет полного отчета о происходящем, и Старейшина кивнул. Задокументировать симпозиум он сможет без проблем, у Арьежуаза есть очень полезное кольцо, позволяющее накапливать информацию за день.

- Да, повезло мальчику, - мужчина вперил взгляд в глаз Дракона, - невеста – маг жизни, спасла парня, почти ушедшего за грань, - он еще раз пробежал отчет, присланный Арьежуазом.

«Плохо, что обручение произошло не в загородной резиденции, какой повод собрать разбросанных по мирам магов» - побарабанив пальцами по поверхности стола, он встал и пошел к картине.

- Возможно наш род ждет небывалый расцвет, - обсасывая информацию о маге жизни, думал он, протягивая палец к глазу Дракона.

Картина кольнула холодом и плюнула в лоб письмом, сложенным журавликом.

— Вот же ж ведьмины дети, - еле устояв на ногах, проворчал он, - никогда не слышал, чтобы эта картина обладала хоть какими бы то ни было магическими свойствами.

Развернув письмо, он однозначно не был готов к тому, что увидел в нем. И поэтому прочитал его еще раз, теперь уже вслух.

«Я, Степан, ледовый маг Академии магии, клянусь и обязуюсь стать великим Ледовым магом и оставить после себя память на долгие тысячелетия!»

Старейшина схватился за сердце и присел на угол стола.

Учитывая то, что каждая буква серебрилась ледовой крошкой, загородная резиденция рода приняла клятву адепта Академии, и если ему не изменяет память, то у того сейчас должно было проявиться тату рода. В зависимости от спящей силы, в соответствии с проявленной.

Он потер левую руку, которая сплошь была затянута ледяными узорами. Часть рисунка перетекала на лопатку, захватывая тело до пояса.

У Арьежуаза, кстати, камень рода проявил рисунки не только на руках, но и заполнил всю спину. Со временем рисунки становились более детальными и наполнялись глубиной и светом, концентрирую магическую энергию.

Правда приобретение этого подарка, дело достаточно не приятное и, - Старейшина хмыкнул, - надо бы послать весть Арьежуазу, а то, не ровен час, преподаватели Академии подумают, что на адепта вновь напали.