Саша и Конь в тулупе

Часть 58

Бывало ли у вас такое, что, прочитав книгу, которая очень понравилась, но, к сожалению, финал у которой остался открытым, вы какое-то время прокручиваете в голове судьбы героев и думаете: «а что же там было дальше?»

Сама Саша в детстве, да и чего греха таить и во времена более поздние, и не поощряющие бесцельные фантазии, наслаждалась моментом отхода ко сну. Потому что только тогда позволяла себе придумать продолжение понравившейся истории, книги или сериала. Оставаясь, сама у себя, в темноте и тишине, предавалась тайному увлечению, засыпая под аккомпанемент песни странствий, встреч полюбившихся персонажей, у которых обязательно где-то там в конце был счастливый хеппи-энд.

С дневником Джимбо была точно та же история. Может быть потому, что в нынешней жизни ни сериалов, ни бульварных романов в свободном доступе не было, именно о продолжении дневника грезила Саша, пока в ее девичьи мысли не проник один длинноволосый красавец.

Поэтому, когда в найденном пункте управления вратами отыскалась вторая часть дневника, у Саши от нетерпения тряслись руки. Она безумно хотела убедиться в том, что именно Джимбо увел драконов, или точнее драконы наняли его на высокооплачиваемую работу и он не смог отказаться.

В ее понимании это было бы мечтой, ради которой можно было оставить и Академию, и людей, и все это давно знакомое, исследованное и от того скучное. Думать о том, что изобретатель врат умер, или банальным образом был убит не хотелось. Особенно с учетом официальной истории, в которой было сказано, что он просто исчез. В один погожий летний день.

В центре комнаты громоздился приличного размера каменный шар, с почти незаметными вкраплениями искорок. Покоился он на вогнутом постаменте. Казалось, даже слегка парил над ним, и это парение позволяло без усилий вращать неподъемный по виду шар одним движением руки.

Черный, но при этом с непонятной глубиной и ощущением, что разбираться с пультом управления опять предстоит именно ей.

А еще, если долго смотреть на отдельную искорку, то тебя будто затягивает в камень, и ощущение падения, как во сне, заставляет вздрагивать и отводить взгляд.

Карту Алексы тоже развернули и установили, на противоположной от входа стене.

Именно тогда и спросил Степан: «где инструкция?»

И конечно же друзья бросились ворошить горы карт, графиков, плакатов, исписанных листов, толстых фолиантов и книг. Этого добра в комнате было предостаточно. Казалось, что один из углов помещения напоминает одновременно рабочее место безумного ученого и расхитителя гробниц. Именно это приходило на ум от обилия разных вещичек, разбросанных на столе, широкой тумбе и на полках основательного книжного шкафа.

- Сорока – воровка? – крутил в руках переливающуюся всеми цветами радуги вычурную вилку Михаэль.

- Скорее это трофеи, - Степан рассматривал небольшой камень, со сквозным отверстием, отдаленно напоминающий славянский оберег. Его еще куриным богом называют.

Алекса вспомнила, что в вещах Саши, которые достались ей на Мальте, был такой камешек, обкатанный морем до гладкости.

- По поверьям, такой камень приносит удачу и здоровье нашедшему, – обронила Саша, с какой-то грустью рассматривая «бросившийся» в руки другому оберег. - Если камень дарился кому-либо, то одариваемый должен был поцеловать того, кто дарил, чтоб перенять удачу, здоровье.

Степан подбросил камень в руке, - ну, это по ходу проблематично, хозяин давно помер! Можно мне его взять?

- Нужно, - буркнула Саша, хотя Алекса и попыталась воспротивиться.

- А вдруг он не зря заперт здесь? – ведьма протянула загребущие лапки к каменному кубку из какого-то драгоценного минерала. Даже не кубку, а аккуратной дамскому бокалу, грамм на триста. Она уже предвкушала, как закажет целый набор, и будет выставлять его перед гостями в их с Вольдемаром доме.

Саша встала на носочки и потянула на себя толстую книгу, на корешке у которой имелся один единственный символ – глаз со зрачком, в который был вписан еще один символ. Вот что за символ и захотелось рассмотреть.

Книга будто зацепилась за что-то. Раздался скрежет и шкаф медленно отъехал от отскочившей в сторону девушки. За шкафом имелась еще одна комната.

Саша послала в ту сторону Светлячка, а Степан включил один из фонариков, чтобы не остаться совсем в темноте.

Тайная комната была меньше по размеру и оказалась художественной мастерской.

- Ничего себе, - присвистнул Степан, входя в нее сразу за Михаэлем, — вот где картины писали!

В углу стояли две целые рамы и одна была разобранная. На мольберте покоилась неоконченная картина, на которой были набросаны только контуры. В другом углу имелся столик, два кресла и в целом комната очень отличалась от зала управления.

- Не иначе, художником была женщина, - сказала Алекса и подойдя к креслу потянула за кончик висящую на спинке накидку.

- Точно, - ахнула Саша, — значит у Джимбо была дама сердца?

- Или боевой друг, - хмыкнул Степан.

- С чего ты так решил? – обернулась к парню девушка.

- Посуди сама, нигде не упоминается, что он женился, - за Степана ответил Михаэль, - в хрониках сказано, что он был фанатично предан делу и кроме построения портала более ничем не занимался.

- Двоякое утверждение, - Алекса покачала головой, - если они придумали эту фишку с картинами, о которой не знали другие, то это было попутным изобретением. Количество картин – однозначно указывает на то, что изобретение монетизировали. Художница явно с Драконами была знакома, раз так достоверно изобразила на полотнах этих вымерших существ.

- Ушедших, - поправила сестру и наклонилась к креслу. Под столом, ближе к стене, она заметила какой-то предмет и потянулась его достать.

- Дневник, - ахнула спустя несколько секунд и прижала его к себе, - здесь однозначно должна быть инструкция!

- Предлагаю читать не здесь, - Михаэль кивнул в сторону шара, - лучше будет, если нас не очень надолго потеряют, а то мало ли!