Саша и Конь в тулупе

Часть 60

Мя-Авус, прибывая в раздраженном настроении, рассматривал себя в зеркале.

Гарольд, отрастивший лишнюю пару лап и поникшие две пары крыльев, перед тем как слинять к Драко добрый час бубнил, перечисляя обязанности. Можно подумать, что он дитя малое и не знает, как контролировать движущую силу молодости и безалаберности.

Убедившись, что детки в клетке, точнее в комнатах и одноголосно приняли решение отоспаться после открытий чудных, навесил на комнаты маячки, на всякий случай. Если они все же решат воспользоваться несанкционированными перемещениями, то ему сразу придет отклик.

Бог Фритрового континуума рассматривал нестабильную стабильность собственного тела и размышлял, с какого момента его целостность так беспокоит и подталкивает в сторону основательности. Поняв, что рябь по уплотненной протоплазме только раздражает, фыркнул и вернул материальное тело.

Если бы в этот момент в комнатах, выделенных Триумвиратию оказался кто-то из людей, то с уверенностью они сказали бы, что мужчина, стоящий у зеркала красив божественной красотой.

Сам же Бог, прокручивая в голове обязанности на завтрашний день, вдруг понял, что хочет попасть на академический бал.

- Почувствовать себя живым, станцевать с какой-нибудь хорошенькой студенткой, - Мя-Авус растянул тонкие губы в улыбку и впервые резкость покинула черты его лица и на секунду показалось, что Бог еще очень юн, по меркам божественных сущностей. Ну, где-то слегка за двадцать восемь, если брать человеческие мерки, и ближе к ста, если учитывать возраст мага.

- И костюмчик, вышибающий дух!  - кивнул сам себе на мысли о бале.

Если вы думаете, что он отправился в костюмерную, то вы глубоко ошибаетесь. Этой ночью в библиотеке полупрозрачный призрак стащил на стол уйму книг. Чего только там не было.

«Сказания о Драконах», «Истории великих воинов», «Развитие королевских костюмов», «Мода, функциональность, качество». Как и в прошлом, Мя-Авус подошел к предмету основательно. А для этого нужно было изучить все то, что вышибало дух у населяющих эту Вселенную.

Представляя дам, укладывающихся штабелями, он и сам не осознавал, почему у них всех глаза Млилли. И точно такое же выражение, - влюбленного обожания. Да и откуда ему было знать, что притяжение – это штука, с которой даже Боги справится не в состоянии.

***

И Млилли тоже стояла перед платьем, которое выбрала на Бал в Академию. Собранное из бутонов самых чудесных цветов, оно, по задумке, должно было расцветать, благоухать и привлекать взоры всех. А главное, не дать оторваться взгляду одного конкретного мужчины.

В ее воображении они кружились по залу в танце, и хрупкие лепестки создавали вокруг них стену, ограждающую от любопытства простых смертных.

Богиня улыбалась, раз за разом подправляя оттенок бутона, глубину насыщенности, размер росы, на невесомых лепестках.

Два союза уже слились магическими потоками, уложившись в основание нового колодца. Лисы прислали весточку, что выбранный ней образ, точнее символ для изменений прижился и начал свое развитие.

Колодец – это с одной стороны символ жизни (в силу того, что является источником воды), а с другой стороны, – символический вход в страну мертвых, в другой мир, и потому имеющий волшебные свойства.  Колодцы ассоциируются не только с животворящей силой воды, но и в целом с идеей плодородия и возрождения. Колодец дает возможность исполнить желание, заглянуть в будущее, достичь нового чудесного перерождения в совершенно другом качестве.

- Нам всем это необходимо, - шептали ее губы, выводя на бутонах тончайшую вязь заклинаний, - перерождение, обновление, осознание, воскрешение. Нельзя оставить столь совершенное творение на запустение и разрушение. Только вперед, только навстречу новому дню, идее, любви. Только преодолев границы, распахнув двери воображению, привлекая новую кровь. Волшебную, несущую в себе перемены, толкающую на безрассудства, на подвиги, на свершения.

Она принялась кружится по комнате, представляя, каким будет их бом, на ветвях раскидистого Древа жизни. И как к колодцу желаний будут идти люди, населяющие ее Вселенную и бросать в него монеты, загадывая желания.

Её смех, колокольчиком разлетится в разные стороны и отголосок дотянется даже до библиотеки Академии.

Мя-Авус поднимет от очередного тома голову и прислушается.

- Два часа до рассвета? То есть до подъема? Хорошо поработал, - потянулся да так, что в бестелесном теле захрустело что-то.

- Время собирать камни, - заметил с философским выражением на утонченном лице и перенесся в крыло королевских драконов.

Он полюбовался на свою фигуру в зеркале, хмыкнул, и развеял хламиду, в которую был одет, одним взмахом руки. Оставшись, как говорят, в чем мать родила, задумчиво похлопал по бокам, заднице и принялся остервенело мять плечи.

- Думаю, что удлиненные подплечники, это то, что сделает фигуру более внушительной, да, и плащ, прямо к ним, чтоб крепился. И разлетался от движения, метя по полу. Порыв, движение, скорость! – он зажмурился на секунду, как довольный кот.

- Золото и алый – да, именно это сочетание оттенит, как нельзя кстати, угольную черноту моих волос.

Как бы ни бахвалился Бог, но все же сосуществование в одном теле значительно наложило отпечаток на его, и не только его пристрастия. Золото с алыми полосками, — это любимый цвет Драко, ведь именно так расцвечена его чешуя. А медленное движение ресниц – один в один кошачья привычка, когда Гарольд находится в приподнятом настроении будь то от бараньей ноги, или от последнего завершенного дизайна.

- Нет преград совершенству, - мурлыкал он под нос, притянув манекен, подобие швейной машинки и завалив комнату рулонами с материей и фурнитурой.

- Магия — это хорошо, но не хотелось бы остаться голым, если сработают антимагические артефакты, - просыпающаяся интуиция, или это все же дар предсказаний, говорили Мя-Авусу, что это очень вероятно. Даже не так, он был стопроцентно уверен, что все будет именно так. Весело, с огоньком, и по большей части непредсказуемо для остальных. А значит в этом безобразии нужно принять участие.