Саша и Конь в тулупе

Часть 62

Пока Михаэль ходил искать карнавальную маску, Мара стянула с головы фривольную крохотную шляпку, в которую был впихнут пучок перьев, и как фокусник из цилиндра, достала из нее крошечную фею.

— Вот, уговор дороже денег, Академия, Бал, все как ты просила. И спасибо за помаду, свалила даже привитого.

Фея оглянулась по сторонам, кивнула какой-то своей мысли и растянула губы в улыбку.

- Я оставлю для тебя маяк к колодцу желаний. Один раз в своей жизни ты сможешь прийти к нему. Или передарить это желание своим детям. Бросишь монетку, загадаешь несбыточное, и каким бы несбыточным оно не было, если ты веришь, в меня, к примеру, то и желание твое сбудется.

- Э, - Мара похлопала ресницами, размышляя о подарке крылатого существа, - за маяк, конечно, спасибо, и вера у меня к твоим способностям очень основательная, но теперь я, по правильному должна отдарить тебя в ответ.

Фея рассыпала колокольчики смеха и закружилась перед носом Мары, - какая же ты смешная, смертная!

И исчезла, в осыпающихся искорках золотой пыльцы.

По ступеням сбежал Михаэль и протянул черную, простую маску Маре, - нужно поторопиться, хочу представить тебя моей маме и брату.

У ректора, открывающего Зимний Бал было много вопросов.

В вычурных вечерних платьях были единицы. Точнее матери, прибывшие к детям, как одна блистали в роскошных туалетах. А вот студенты, практически поголовно напоминали войско Штормиуса Бестрашного, который за пять лет Великой войны добился небывалых успехов в деле объединения миров в Содружество.

Вольдемару хотелось плакать, то ли от умиления, что все, кто учится в его Академии настолько уверенные, целеустремлённые и стремящиеся заявить о себе миру, то ли от того, что земляне будут учится еще два с половиной года, и никакой уверенности, что следующий бал будет более привычным, у ректора не было.

Или в этом его состоянии была виновата золотистая пыльца, то и дело мелькающая у него перед глазами, и заставляющая чувствовать себя старым, сентиментальным и побитым жизнью.

«Да начнется Бал!» - закончил он свою речь и грянула музыка.

Расступившееся море студентов выбросило под его взгляд его пару. То, что под черно-вишневым костюмом Алекса, ректор понял сразу. Как и то, что ленты пародии юбки совершенно не скрывают её аппетитные выпуклости от алчущих взглядов невоспитанных юнцов.

- А корсет! – Вольдемар провел кончиком языка по верхней губе и не прислушиваясь к тому, что говорит стоящая рядом преподавательница зелий, рванул в сторону ведьмы.

Краем глаза он еще умудрялся выискивать кружащего Ягоду Яниса, прокладывал прямой путь из точки А в точку Б, и бубнил под нос, - поймать, и сразу замуж!

Ведьма смилостивилась, дождалась ректора и даже томно прижалась металлизированной грудью к его торсу.

- Вольдемарчик, - промурлыкала, не повышая голоса, - а почему у тебя такие большие глаза?

- Чтобы лучше тебя видеть, радость моя! – ректор криво улыбнулся, уловив в глазах насмешницы что-то не совсем понятное.

Ведьма раскрутилась, оставляя только одну ладонь в ладони ректора, и он недобро сверкнул глазами, на взметнувшуюся выше бедер юбку-ромашку.

Алекса куснула губу, в самом крайнем положении, и полетела к мужчине, нетерпеливо дернувшего за руку.

- Вольдемарчик, а Вольдемарчик, - а почему у тебя такие большие уши?

Ректор от неожиданности щелкнул зубами, и в глазах ведьмы прочитал, что следующим вопросом будет вопрос про зубы.

- Алекса, - прижав ее максимально близко к своему телу, Вольдемар почти впился несносной девице в губы, - кажется, позавчерашней ночью, тебе нравились все мои размеры?

Ведьма захохотала, как сумасшедшая, прижалась к ректору еще теснее, и понеслась вместе с ним в обнимку по проложенному в уме маршруту.

- Мама, папа, - кивнет она родителям, когда музыка возьмет секундную паузу, - познакомьтесь, это мой жених. Точнее уже муж!

Неуловимым движением откинет манжет ректорской рубашки, переплетет пальцы ладоней и подсунет под взгляд опешивших родителей парные татуировки – вот, видели?

У Ягодки глаза полезут на лоб, и возмущенное, - да как ты могла так опозорить наш род, - почти сорвется с губ.

Но Янис, глянув на ошарашенное лицо давнего друга, вдруг взорвется смехом.

- Ну, что ж, поздравляю, - основательно стукнет его по предплечью, - и сочувствую!

Мать Алексы вздохнет, положит ладонь на живот и тоже кивнет, - счастья вам, и деток побольше!

Кажется, младшая ведьма совершенно не ожидала подобного пожелания, и слегка побледнела, представив и то, и другое в ближайшей перспективе, но Вольдемар не дал вырваться из тисков рукопожатия, и кивнув паре, стоящей перед ними, вновь утянул Алексу в кружащийся хоровод студентов.

Саша, категорически отказывающаяся представить жениха отцу, отследив это происшествие, приблизит губы к уху Арьежуаза, и скажет, что после этого танца наиболее удачное время для знакомства.

Ледовый маг отодвинет голову и взглянет в прорези маски, чтобы убедится в том, что Саша согласилась не под гнетом обстоятельств.

- Ты уверена, я могу подождать, пока ты будешь готова, - он приподнимет ладошку, лежащую у него на груди, и мягко коснется губами тонких пальчиков.

- Я готова, - Саша сверкнет на него фейерверком чувств, сделав окружающий воздух знойным и тягучим.

В этом мареве они окажутся перед отцом Саши, и второй раз за вечер, вторая дочь скажет, - знакомься, это мой жених.

Теперь уже засмеется Ягодка.

- Поздравляю, Александра, удачный выбор! Вы очень подходите друг другу, гармоничная пара, что и не говори!

Янис попытается найти на запястьях узор, продемонстрированный предыдущей парой, но младшая дочь только протянет руку с кольцом, - может это и преждевременно? Нужно было сначала испросить твоего дозволения?

Мать Алексы закашляется, махнет рукой, и отвернувшись, засеменит в сторону фуршетных столов.