Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс.

Глава 24. Ответственность за поступки.

Каждое решение приводит к обстоятельствам, и каждый свой поступок облагает ответственностью. Я не могла себе простить то, что произошло с Андироганом, но в тоже время он спас меня тогда. И эта ситуация могла развернуться страшным образом, если бы не его дурное, но своевременное вмешательство.

Но, сейчас, когда я знала о том, что Бэлла была влюблена в Андирогана, когда она заявилась в академию по мое сердце, совесть замучила меня. И я сделала волевое решение – не сознаваться! Да, именно так! Глядя на ее глаза, наполненные такой странной любовью к этому дураку, я окончательно определилась. Это была моя совесть, и мне нести этот груз так себе поступка.

Я считала просто нечестным взять и переложить этот жестокий груз на плечи хилой девочки и без того свое получившей. Если правда каким-то образом всплывет, то я приму всю ее обиду и обвинения в бесчестности, но основательно разрушить, что с таким трудом отстраивала Бэлла, – было бы большим ударом, чем сознаться в близости с ее женихом. Да, мое мнение было именно таким.

Я согласна, что это было странно и в некоторой степени непонятно, но вывалить на нее этот ком грязи, освободив себя от ноши вины, а дальше смотреть, как утопает твоя подруга в принятие какого-нибудь более-менее неразрушительного решения или же, наоборот, разрушительного – это мука хлеще, чем груз собственной вины. Я, не в коем случае, не уменьшаю собственную ответственность, однако, считаю в своем праве смолчать и позволить Бэлле остаться вне этой проблемы, и нести это бремя одной. Особенно, когда Андироган понял ценность своей невесты... Что делать с его бременем, это уже было делом не моим.

Судя по рассказам Бэллы, он, наконец-то, осознал, что за обворожительный дар ему достался по договору.

– Представляешь, Саша, теперь я получаю от него письма, нерегулярно, но он пытается наладить со мной взаимоотношения. Только… теперь мне кажется, что делает он это лишь для того, чтобы стать приемником Его Владычества.

– Пишет, значит…

– Да! О всякой ерунде, но раньше он не удостаивал меня и ответной скупой строчкой, а теперь сам не ждет ответа.

– Интересно… Вы виделись после твоего приезда в Дракгхил?

Бэлла мотнула головой, отрицая:

– Он был в бешенстве после моих угроз и сказал, что не увижу его больше, пока игры не закончатся.

– Так и сказал? – спросила я, всматриваясь в ее лицо.

– Угу! Сказал, что из-за дурной невесты и ее брата у него с только проблем, что сможет явиться только на финал игр.

– А что ты ему ответила? – осторожно уточнила я, ну, в общем-то, в чем-то Анди был очень даже прав.

– Что я не навязывалась ему в невесты и ушла…

– А потом ревела? – теперь я смотрела в потолок, понимая, что этой парочке еще не наскучило развлекаться.

– А потом ревела… – прошептала она, переворачиваясь на бок, и теперь Бэлла изучала мой задумчивый вид.

– Как думаешь, – осторожно начала она, – у нас с ним может получиться что-то настоящее?

– Нашла у кого спрашивать… – вздыхая, ответила я. Бедная девочка, наверное, именно в этих мыслях она так часто блуждала.

Вечно мужчины путают нас в наших же чувства. Было бы все гораздо проще, если бы о них говорили честно и открыто. Я тебе нравлюсь – ты мне нравишься, давай, вместе нравиться друг другу! Или я тебе нравлюсь – ты мне нет, извини, давай, продолжим искать дальше!

Оказалось, что все это я произнесла вслух, и Бэлла громко засмеялась.

– Как будто бы любовь – это приказ! – заметила Бэлла, когда отсмеялась. – Вся суть любви в романтичном ожидании.

– Разве оно романтичное? Ожидание дарит лишь боль!

На это Бэлле нечего было ответить. Была ли она со мной согласна? Я так не думала…

– Так, кого ты выберешь Зака или Ручейка? – спросила ехидна, меняя тему.

– Ручеек избегает меня и рычит, и ведь не рожденный вервольфами, а Зак прямо обозначил свою позицию…

– И как он обозначил свою позицию? – играя бровями, спросила эта аферистка.

– Все прояснил! – не поддаваясь на провокацию Бэллы, ответила я.

– А мой декан не прояснил?

– А Ручеек намекнул, но это было еще до того, как я перевелась, а сейчас, ты же сама видела, какой он ледяной…

– Мне кажется, – аккуратно начала она, – что мы чего-то не знаем, а его холод говорит только о том, что ему небезразлично. Поговорила бы ты с ним.

– Поговорю, – кивнула я, – но только лишь для того, чтобы сказать, что выбрала Зака…

Бэлла нахмурилась, а затем, обезоруживающе улыбнулась.

– Время все расставит по своим местам, тем более «ответственный за пятый курс Ульгрен», действительно, привлекателен, а его шрам на губе? М-м-м, брутальный драконище!

Я бросила в нее первым, что попалось под руку, и этим первым оказался учебник по истории Дракгхила. А эта пустоголовая водница, взяла и выставила водяной щит! Водяной!

– Ты что творишь? – глядя, как прямо на глазах преображается книга.

– Я случайно… – проблеяла она и вскочила с моей постели. – Спокойной ночи! Смотри, не сожги ее, когда будешь сушить!

И нахалка убежала. Правильно, а то я могла сжечь не учебник, а ее!

Двумя пальцами я зацепила книжку за твердую обложку и подняла брюзглый учебник. Я даже не знала, кто убьет меня больнее – господин Брох или госпожа Славейк?

– Бездна!

Проведя рукой над книгой, я высушила страницы, но даже сухим он выглядел очень не очень. Страницы остались неровными, а сам учебник вспученным.

Я хлопнула себя по лбу, сколько еще можно было попадать в такие нелепости?!

С печалью на душе от испорченного академического имущества я завалилась спать. Завтра, вообще-то, состязание, а я страдаю от глупости и превратностей любви, так не пойдет.

Ночь перед вторым этапом прошла бессонно и беспокойно. Это совсем было на меня не похоже, но, видимо, я переборщила с ответственностью, что взвалила на себя, и мысли о своем скрытом предательстве издевались надо мной. Но это было не единственной ответственностью, которую я несла. Элайза. Я не понимала ее действий и ее слов, все это порождало в моем мозгу кашу.