Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс.

Глава 37. Миф или действительность?

– Все забыли, но Агриканский континент принадлежал рожденным демонами, – говорил ректор Склифор Эндр, – и других жителей эта пустыня не потерпит, как бы ты не старался! – стойкий взгляд на Его Владычество, который поняли лишь одни они. – Под толщей песка таится древние земли, Схараишах, и когда-то они были полны жителей, шума и пряностей. Пустыня не любила шуток и безответственности. Отправляясь в путешествие, следовало всегда быть осторожным и с уважением относиться к беспощадному окружающему естеству. Юная богиня, первый раз вступившая на землю, была смелой и безрассудной, и природа не оценила ее молодую безответственность и невнимательность. Простасия попалась в ловушку Ксиориса, нет, это не был артефакт, тогда это было лишь природным явлением, спонтанным и бесконтрольным. Маленькой богине не хватило опыта, чтобы выбраться из нее самостоятельно, а позвать на помощь своих братьев и сестер уже не позволяло само безвременье…

– И тогда… – вступила Простасия, прижимаясь к груди Склифора, – ты меня спас, просто так.

– Да, так и было… – явно теряясь в воспоминаниях, произнес Склифор.

– Он не знал, что я была богиней. А в те времена мы спокойно передвигались по миру, за которым следили и занимались созиданием, благословением вверенных сфер Абсолютом. Я же впервые коснулась своими ступнями горячих песков и так бездумно попалась во временное спонтанное завихрение, однако была вызволена. Я спросила у мужественного и смелого спасителя, что он хочет за мое освобождение, а он рассмеялся и сказал: «Позволь, проводить тебя в безопасность, и я буду счастлив!» Помню, как будто это было вчера…

«А ректор Склифор Эндр был тем еще романтиком!» – подумала я.

– И ты мне разрешила! Я проводил вызволенную красавицу до какой-то лачуги на окраине Схараишаха, которую Простасия еще долго выдавала за свой родной дом. Видите ли, она не хотела рассказывать, что она самая настоящая богиня, а я тогда уже без памяти влюбился в эти глаза, в пшеничную длину волос, в обманчивую хрупкость, за стержень и внутреннюю силу… и за то тепло, что омывало меня изнутри и снаружи, стоило ей появиться в поле моего зрения…

– И я чувствовала тоже самое… – со слезами на глазах проговорила Простасия, а затем нахмурилась и перешла к печальной стороне их встречи. – Мы любили друг друга, но пришло время сознаваться в своей крохотной лжи… и я бы созналась…

– Но о твоей неправильной любви узнали старшие собратья и решили разлучить нас самым жестоким и поучительным способом. Боги разыграли сценку, выдавая меня, как неверного избранника, ибо поймать меня с поличным у них не получилось, а ты, не разобравшись, поверила своим божественным родственникам, а не мне и моим жалким попыткам оправдаться.

– Да, я виновата перед тобой! Только потом я осознала всю глубину своей слепоты… но до этого я совершила столько плохого… По моей вине рожденных змиями и рожденных демонами не стало! Остались лишь мой храмовник, как ответственный, и ты... Я хотела, чтобы ты страдал долго и очень долго. Столько же, сколько и мое сердце болело…

– Угу, – вмешался Его Владычество, Дариус Сидиру, – а еще из-за тебя в ущерб пришли и другие древние расы, их земли прокляты, появились одаренные люди и заняли наши родные обители…

– Здесь, я бы с тобой поспорила, железный птенчик! В этом моя вина лишь косвенна, ваши боги, оболгав моего любимого, получили наказание Абсолюта, ибо предали равновесие миров и суть справедливости. В общем-то, так я и узнала, что мой избранник был не виновен – время мне подсказало… И я осмелилась начать следить за ним… И следила бы еще много дней и ночей, пока он не стал выделять ее. – произнесла Простасия и обвинительно тыкнула на меня пальцем.

– Ректор Склифор Эндр лишь показал, что такое семья… – проговорила я в попытках защитить того, кто так много мне дал.

– Простасия рассудила иначе, – теперь уже ректор Эндр стал защищать свое вновь приобретенное счастье, – и снова ошиблась…

– Да, – виновато склонила голову, продолжая говорить Простасия. – Снова я все не так поняла, но твое особое отношение к этой девушке дало мне толчок, что тебе следует напомнить обо мне и обо моей боли, и тогда я решилась подыграть этим…

Простасия кивком головы указала в сторону скованных Фаерхов и Фирша.

– Почему именно этих? – с реальным интересом спросил Дариус Сидиру, придирчиво рассматривая бывших преподавателей академии в блокираторах. Его Владычество явно не находил их достойными занять его место.

– Много причин! Первой и решающей причиной стало то, что они имели возможность дотянуться до Университета Магов! Я не хотела откладывать свое напоминание до Игр, мне показалось, это интригующим развлекаться издали. Вторая причина – мне было жалко девчонку, что замордовала ее же глупая и алчная семейка. Элайза – хорошая девочка, не заслужила такого отношения…

«Звездочка» Академии стояла с прямой, как меч, спиной, и гордо смотрела поверх всех. Я понимала ее… ей не нужна была жалость, она делала то, что могла, чтобы выживать в тех обстоятельствах, на которые она не могла влиять…

Я даже прониклась к ней уважением!

– Жаль, что она влюбилась в жаждущего власти маленького никчемного рыжего дракончика. – добавила Простасия.

– Моя любовь чиста! – полным достоинства голосом произнесла Элайза.

И все взгляды устремились к ней...

Каждый про себя подумал о том, что любовь не выбирает кого посетить, она просто случается, и не было никаких гарантий, что это чувство будет ответно, или выбор будет заслуженным этого же чистого чувства. Я сжала крепче руку Ручейка, инстинктивно, не предавая значения, что выдаю себя с головой…

Взгляд же Кевина мы видеть не могли. Он прекрасно слышал ее слова, но выдавить из себя хоть что-то не захотел или не смог… Все одно – печально и безответно…

И только понимая это – отсутствие хоть какой-либо реакции от своего возлюбленного – по щеке Элайзы скатилась одна, как будто хрустальная слеза.