Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс.

Эпилог.

Я должна была признать, что Бэн своим рассказом поверг меня в такое противоречивое состояние, что никакое проклятье все земли не могло с этим сравниться. Весь путь до университета я реально пыталась усвоить и не потерять каждую деталь, каждое его слово и убедиться – правильно ли я его услышала или мне все это померещилось.

Во-первых, отец-бог – шок? Еще какой! Но я знать его не знала, и вряд ли его божественная задница явится на меня посмотреть и поговорить. Раз, он этого не сделал до сих пор, значит не сделает и после всего случившегося. Из этого я могла сделать вывод, что я была рождена именно для того, чтобы послужить катализатором, как изволил выразиться Бэн. Я и послужила! События сложились именно в тот узор, который им и хотелось.

Что я думала о матери? А, ничего! Я буду думать о ней хорошо, надеюсь, это не было подкупом или же манипуляцией со стороны бога-отца. Я решила, что буду вспоминать о ней, как о той, что желала и ждала моего рождения, но рок судьбы забрал у нас возможность даже познакомиться… И буду любить ее и почитать, хотя бы в памяти, как мать, что отдала жизнь за рождение меня… И это был мой выбор…

Что капля крови рожденных драконами, что капля крови божественная, не меняла моего внутреннего собственного восприятия, и суть тоже. Но, наличие частицы божества объясняло появления моей странной и несуразной ипостаси, что тогда спасла нас с Мирандой от падения на играх. Я буду считать, что мне достался божественный бонус за правильную работу катализатором, нужную для них расстановку сил и предоставленную возможность для всех исправить ошибки былые.

К этому вердикту я пришла проще, чем принять тот факт, что Ручеек был моим избранником...

Я никак не могла поверить в это! И никак не могла принять то, что он даже не намекнул. Хотя… тут я все же была не честна, он намекал! Но тогда я не знала всех обстоятельств, и его намеки были мною расценены совершенно неправильно. И ведь хватило ему терпения дождаться меня.

Он с самого начала спрашивал: «Почему ты пришла ко мне?». Действительно, а почему? Тогда, после того жуткого случая на балу в университете я бросилась именно на его поиски, но ответить на вопрос так и не смогла, а, испугавшись, убежала. Сложилось бы все иначе, если бы я уже тогда все понимала?

Кто знает…

Я уже давно вернулась в Университет Магов и даже оформила свое заселение в мою прежнюю комнату, которую никто не трогал с момента моего перевода. Явно ректор Эндр распорядился. Все осталось так, как будто я и не покидала это место на целый насыщенный год. Эти стены и даже покрывало понятия не имели, сколько всего успело произойти и выясниться, а ведь я с частичкой бога буду лежать на соломенном матрасе, смешно же? Это Саша Лорски будет наслаждаться своей твердой, но безумно любимой и такой родной постелью!

Пока я внутренне металась между правдивым желанием поджечь зад одному университетскому декану водного факультета по имени Ручеек, он же больше не являлся куратором участников, а вернулся к своей должности; или же прийти к нему с повинной и сознаться в том, как была виновата и молить о прощении. И ведь даже посоветоваться мне было не с кем, ибо Бэлла и Сирилл на лето покидали университет и уезжали к семьям, как и все остальные студенты у кого было, куда дислоцироваться. Больше я не знала, к кому могла подойти с таким щекотливом вопросом, не ректора же о таком спрашивать…

Однако, сегодня утром я проснулась с полным пониманием, что я – жуткая трусиха. Пришла пора признаваться в том, что я все знаю, и соблазнить-таки любимого!

Вечером того же дня, я подкараулила Ручейка прямо у столовой преподавателей. Наверное, надо было выбрать другое место для ловли рожденного альвами, но я увидела его выходящим из дверей и решила, что если сейчас я этого не сделаю, то вообще затяну свои признания до невозможного…

Я выскочила перед ним так неожиданно, что Ручеек дернулся, он не ожидал моего резвого появления. Хотя я была уверенна, что кому-кому, а ему так уж точно было известно мое возвращение в УМ.

– Эм-м-м, – замялась я. Могла бы и придумать заранее, как я начну этот непростой разговор. – Добрый вечер, декан, простите, что беспокою, но я хотела…

«Что, бездна всех проглоти, я хотела? Что за чушь, я сейчас несла?» – думала я.

И Ручеек стоял и разглядывал меня, как неведомое и неразумное создание, вообще не помогая. Он точно не догадывался ни о том, что я хотела сказать, ни о том, что я все знаю... Боги… бесит!

– А знаешь, что? – наверное, я слишком себя накрутила, иначе я не могла объяснить себе то, насколько сильно я разозлилась.

– Что? – спросил Ручеек, продолжая меня разглядывать с непониманием, и тем самым раздражать меня еще больше.

– Пламя! – выругалась я и сдулась. Я вздохнула и посмотрела в белые, чудные и такие далекие глаза. Я так давно его не видела, скучала? Конечно! А с другой стороны, почему я должна была скучать? Все тепло, что я получила было совсем не от него. Я вздохнула еще раз, но сейчас я поняла, что надоело. – Почему?

Один вопрос, а какой всеобъемлющий! Почему не признался? Почему столько тянул? И почему, в конце концов, снова я сейчас стояла перед ним и чувствовала себя виновато и нелепо! Но я же ничего не знала… и как мне было узнать? Хорошо еще, что Бэн смилостивился и вывалил на меня всю эту словесную кашу…

Что-то блеснуло в глазах Ручейка, и он оказался совсем рядом, теперь я видела, что он был обеспокоен и нервничал. Я снова почувствовала этот вечный холод, исходивший от его тела. Дошло, наконец, что меня просветили в подробности своего рождения…

– Стоп! – он поднял руку, останавливая непонятно кого, меня или себя. – Все воды океаны! Я тоже несколько не в спокойствии! Но, прежде… скажи, ты пришла ко мне? Ты пришла ко мне? Почему? Из-за узоров?

– Я… – хотела сказать, что пришла, потому что все мои мысли только о нем, но он меня перебил.

– Мне просто нужно это услышать… – признался он, вцепившись в мои плечи.