Саша Лорски. Пламенный Факультет.

Глава 7. Битва

Наблюдать за тем, как Бэн здорово использует пламя против воздуха, мне было очень интересно. Студентам не часто удается понаблюдать разностихийные бои, а это очень полезно. Я уже подметила, какими маневрами Бэн пользовался. Мне было заметно, что он старался использовать свое пламя не в полную силу, чтоб, не дай магия, воздух разнес пламя, и тогда будет совсем невесело.

Конечно, больше меня впечатляло поведение на арене Андирогана. Он был спокоен, уверен и очень точен. Он специально не сливался со своей стихией, чтобы каждый из зрителей мог увидеть его грациозность и профессиональность. Я не ожидала, что Андироган настолько превосходный боец. Очень технично…

Видеть, как сражаются эти два специалиста – бесценный подарок. Зрелище меня захватило полностью, но… до определенного момента.

Когда оппоненты поняли, что по уровню мастерства они были равны в данных обстоятельствах и ограничениях, то все чаще и чаще стали переходить на близкий бой без использования своих стихий. И со временем их битва превратилась в обыкновенную мужскую возню с выяснением, кто же из них мужик покруче.

Я развернулась так резко, что коса взметнулась и шмякнула меня же по спине, и я пошла прочь. Это уже было неинтересно, а еще я просто не хотела разочаровываться. Ведь оба взрослых здравомыслящих мужчин из потрясающего технического боя сделали какую-то местечковую драку после очередной порции магогля. И все для того, чтобы выяснить ответ на вопрос – чье же самомнение больше?

Со мной согласны были не все, а точнее – никто. Выходя с арены, я видела, с какими лицами за боем наблюдали девушки и парни. В их глазах горело обожание!

– Ты куда? – спросил меня Сирилл, который почему-то увязался за мной.

– Ты потерял право разговаривать со мной, Сирилл! – сказала я, не обращая на него внимание и продолжая путь в столовую.

Но Сирилл никогда не прислушивался к чужим желаниям, он ухватил меня за предплечье и развернул к себе.

– Я же извинился! – выкрикнул он.

– Я тебя простила! – ответила я, вырываясь и скрещивая руки на груди. Хорошо, что зелья еще действовали, пока у меня ничего не болело, но скоро прохождение контрольных соревнований позвонит в звоночек.

– Но менять ничего не собираешься? Одна ошибка в предложении, и ты перечеркиваешь всю тетрадь, так? – продолжал спрашивать на повышенных тонах Сирилл.

И он имел ввиду совсем не это… Только чувства – это не написанные слова на простом листочке, который взял, да перечеркнул, разорвал и выкинул, чувства – это выжженное клеймо в самом сердце, и вот избавиться от них, куда как сложнее, больнее и мучительней!

– Ты уже не первый раз ошибаешься, поры бы уже научиться писать, Сирилл. Я иду есть. Зелья позволят мне утолить голод до того, пока все отбитое не заболит, и я слягу. – сказав это, я направилась в столовую.

– Я иду с тобой! – сказал он и стал меня догонять.

– Перестал бояться чужого мнения? – поддела его я.

Сирилл больше не отвечал. Он сопроводил меня до места и даже сел со мной за один стол. Одно происшествие с Бэллой и целый каскад изменений в моей жизни!

Мы ели в полной тишине и не только, потому что никто из нас не произнес и слова, но еще и потому, что все студенты были либо на арене, либо на собственных занятиях. Моя порция была больше, чем Сирилла, поэтому в конце трапезы он сидел и ждал, когда я закончу. Отнесли тарелки мы вместе и так же вместе вышли из столовой. Думала, что вот он момент расставания, и я пойду к себе, а он к себе, но снова я не учла натуру Сирилла. Он все еще хотел поговорить.

– Слушай, я понимаю, что много раз делал не так, как следовало, и бесконечное количество раз был не прав и сильно задевал тебя. Я не прошу, чтобы все вернулось и стало, как раньше, с самого начала… еще до того, как я сделал самую главную ошибку! Но… я прошу тебя… давай попробуем общаться, как будто не было этого всего, как будто мы только познакомились, пожалуйста!

Я грустно улыбнулась. То, о чем просил Сирилл было невозможным, я не могла выкинуть из жизни этот бесценный опыт, ведь именно Сирилл был моим первым мужчиной и первым любимым. Любимым, что отверг меня из-за мнения окружающих и охотно издевался, когда это делали все!

И взять, и забыть подобное предательство я не могла и не хотела. Это тот урок, который следовало хорошенько запомнить, жирно подчеркнуть и никогда не повторять. Сирилл раз за разом показывал мне, что ему нельзя было доверять, а из таких не получались ни друзья, ни партнеры, ни любимые.

– Ты просишь о невозможном, Сирилл! – прошептала я и открыто взглянула в его глаза.

Он встал совсем рядом и с мольбой смотрел на меня. Я понятие не имела, что конкретно заставило его кардинально поменять свое поведение. После того как он бросил меня, его больше не интересовало мое существование, пока не начинались новые шуточки и подначки.

Я не могла согласиться на очередное сердечное самоубийство, осталось ли у меня вообще эта способность – любить?

– Все еще болит? – спросил он еле слышно, кладя руку себе на грудь.

– И никогда не пройдет! – очень тихо ответила я, все также рассматривая красивые голубые глаза из-под чернющих ресниц.

Эту душевную боль я пронесу через всю жизнь. Да, горечь первой любви станет менее яркой, но привкус не исчезнет никогда. Я надеялась, что остался еще шанс – попробовать новый вкус, но пока достаточно было и того, что я «спаслась» с Андироганом.