Сашка, черти и другие...

Зеркальная канцелярия.

Черта звали Мышель. Вернее, на самом деле его звали Михась, но неуёмная любовь к сыру, а также увлечение его постоянной подруги Анетки французской литературой, превратили его в Мышеля. Ну, в принципе, не плохо. Опять-таки: Мышель – это лучше, чем «канцелярская крыса». А именно так называла его Анетка в период семейных скандалов ранее. Теперь это было «Мышель». Отличались только интонации Анетки. Почему «канцелярская крыса»? А потому что Мышель являлся старшим регистратором главной зеркальной конторы по приему отчётов от чертей, находящихся на заданиях. Мышель, несмотря на кажущуюся заурядность, был фигурой весьма полезной, пронырливой и результативной. Полезной для всех. И для подотчетных чертей, и для контролирующих демонов. Он никогда не скрывал отчёты, но мог правильно преподнести информацию, спасая многих хвостатых героев. Но взятки брал. С чертей. Сыром.

Именно к Мышелю и направлялся Василий, с отчётом в кармане и набором дорогих французских сыров и баночкой меда с грецкими орехами к ним в пакете.

- Входите, -откликнулся Мышель на аккуратный стук в дверь, убирая в ящик на отправку завизированные отчёты.-Ба, друг мой, Васятко! Да ты ли это?! Сколько лет, сколько зим! -подскочил Мышель, распахнув объятия.

Друзья обнялись и Мышель потащил Васю в комнату с самоваром, замаскированным под перегонный куб (с сыром все-таки лучше чай, чем водка, но образ портить нельзя)

- Что-то давно тебя не видно! Совсем с земли не приезжаешь. Всё напарник с отчётами прибегает, а он у тебя суровый да нелюдимый.

- Да годы-то мои уже не те, чтобы по зеркалам прыгать, - по- стариковский вздохнул Василий.-Тяжко мне-не молодеем жеж.

- Никак случилось что? -участливо охнул Мышель.

Василий молча протянул Мышелю пакет. Тот взял, заглянул. Улыбка медленно стекала с мордочки черта. Глаз непроизвольно дернулся, нос издал тоскливый всхлип. На лице Мышеля отчётливо проявилось ужасающее отчаяние. Трясущимися руками он протянул пакет обратно, как родного ребенка, отдаваемого на заклание. Хотя слабая надежда теплилась в его глазах. Левом вытаращенном и правом дергающемся.

- Ввааасенькаааа, - практически прорыдал он, - ты уверен, что я НАСТОЛЬКО смогу помочь?..

Страдания перекосили лицо регистратора.

- Михась, да дело сложное, - сурово начал Вася, - но кроме тебя и лучше тебя никто не справится… И ты это – сердце побереги, - поспешил успокоить он друга, видя как тот начал сползать по стенке, - там ещё подарок на твое тысячешесотлетие! – быстро договорил он.

Мишель громко выдохнул:

- Вася, предупреждать надо! Сам же правильно заметил: не столетние бегунки уже. Сначала чай: мне отдышаться надо!

Есть у чертей такая странная особенность: они свято блюдут букву договора… Даже если это договор о взятке… Натура такая. Не исправить. В такие моменты Мышель искренне сожалел, что нет в нем ничего от беса, которые абсолютно не парятся – все возьмут, добавки просят, сработают через хрен знает как, да ещё и в подселение залезут, и на все один ответ «да ладно вам! Прикольно ж было!». Одним словом: ответственность на нуле, инициатива- по максимуму и никогда не известно-куда эта инициатива ритуал заведёт.

Выпив по три чашки чаю и, обсудив последние новости и старых знакомых, мудрые пожилые черти перешли к сути вопроса:

— Вот понимаешь, Михась, прилепились они к нашей дурочке намертво. Оторвать никак. Сама ж…-прошипел непечатное слово Василий, -сама, дура, кровь свою дала. Согласие озвучила. Кровь. На погосте. Ведьмовскую. Вкусную. И никак мы их с Иннокентием не прогоним. Мы им слово, а эта старуха нам в ответ целую лекцию, и при этом начинаешь думать, что ты действительно глубоко не прав!

- Настоящая, видно, женщина была…-многозначительно вставил Мышель.

- Стерва она была – это точно. Самое страшное, что умная… А молодой этот: только ржёт как конь, язвит, да … Иннокентий аж пар выдувает…безо всяких сигарет!

- Видно недавно помер- молодёжь нынче никакого почтения к старшим не имеет.-снова откомментировал регистратор.

- Да когда она имела то? Хотя сейчас вообще…-снова выразился Василий.

Вообще, стоит сказать, что Василий был чёртом старой закалки и искренне считал, что мат – признак не самого большого ума, но ситуация складывалась так, что даже его многовековая мудрость давала осечку.

- А мужик – тот вообще молчит в основном, только глазами из-под бровей зыркает. Короче…беда.

- Да уж, - покачал головой друг, - попали вы с этой молодой да ранней. И ведь, в принципе, средненькая ведьма, по сути, классическая чернокнижница, потомственная. Да и личная сила – тоже туда же. Кто ж знал то!

— Вот и я о том: думал отдохну на старости лет… Отдохнул! Хоть к Яге иди за бутылкой настойки мухоморов.

- А разве она успокаивает? -удивился в свою очередь Мышель. - Яга что: рецепт изменила?

- Да какой там! – отмахнулся Василий. – Всё те же качественные глюки про ангелов – зато гарантированно плевать на окружающее.

- Так я-то чем помочь могу?

- Михась, не в службу, а в дружбу: сделай так, чтобы Асмодей за нашу докладную зацепился. Не справимся мы без помощи руководства. Никак…

В такие моменты Василий искренне проклинал такую чертовскую черту, как обязательность…. Вот был бы он бесом – не дошла бы Сашка до погоста. Уже б давно подселился и гоняли б с ней по кабакам да клубам. Но, увы, Василий был истинный черт. Со стажем.

- Дело сложное, - согласился Мышель,- но…- он почесал правый рог,- есть идея. Сделаю. Не кручинься друже.