Сбежать нельзя любить

Глава 1

Я в недоумении покосилась на секретаря каунтской Высшей школы чародейства. Это какая-то ошибка, зачем ректору понадобилось меня вызывать? Впереди торжественная выдача дипломов. Завтра в полдень мы навеки попрощаемся со студенческой жизнью и упорхнем кто куда. Подумать только, целых шесть лет позади! Ладно, пять с половиной, ведь я переступила порог школы зимой, а не осенью, как положено. Помню, какой выдался скандал! Но я настояла на своем, даже отец смирился, махнул рукой на непутевую дочь.

Многие недоумевали, почему я бросила престижную столичную академию и обосновалась в Каунте. Сюда стекались неудачники. Те, чьих способностей и усердия не хватало для поступления в другие магические учебные заведения. А тут я со своими высокими для подобного места средними баллами. Именно благодаря былой успеваемости ректор в виде исключения подписал приказ о зачислении. Ему хотелось, чтобы в кой-то веки в школе нашлась достойная студентка! Правда, специализацию пришлось сменить на «Практическую магию» и наряду со знакомыми предметами изучать травы, лекарское дело и прочие прикладные дисциплины. Специфика провинции — тут не до узкой специализации. Либо ты теоретик, либо боевик, либо практик-универсал.

После столичной академии местная школа вызывала оторопь. Моя пятая точка еще долго не забудет щербатые скамейки в аудиториях. Да и комната в общежитии оставляла желать лучшего. Когда шел дождь или дул ветер, мы наслаждались всеми прелестями милостей природы. Но, несмотря на все мелкие неурядицы, я была счастлива. Тишина сонного Каунта убаюкивала, постепенно стирала плохие воспоминания.

Однако все же чего от меня хотел ректор? Спросила напрямую, но секретарь уклонилась от ответа и словами: «Минуточку, я посмотрю, на месте ли господин Энлих» направилась к массивной двери с потускневшей бронзовой табличкой. Терзаемая любопытством, последовала за ней, но госпожа Рикки проворно захлопнула дверь перед самым моим носом.

Понятия не имею, о чем они шушукались, но через пару минут секретарь разрешила мне войти. Сама же вернулась в приемную.

Вопреки ожиданиям, ректор не сидел, а стоял, сжимая в пальцах конверт из плотной синей бумаги. Он выглядел встревоженным и немного сконфуженным, словно в очередной раз хотел сообщить о необходимости выйти на «субботник». Нашу школу финансировали по остаточному принципу, поэтому студенты и преподаватели частенько сами чинили мебель и красили стены.

— О, леди Феммор!

Ректор расплылся в фальшивой приветливой улыбке и махнул рукой: садитесь. Видя, что я не тороплюсь опуститься в кресло с потертой гобеленовой обивкой, он настоял:

— Нет уж, присаживайтесь! Как-никак, теперь вы леди, женщина, а не просто студентка. Сердечно поздравляю с дипломом с отличием. Мы занесем ваше имя в список лучших учеников.

Уважив его просьбу, присела.

Подобострастное, преувеличенное восхваление насторожило. Если ректор заговаривал мне зубы, то намеревался сообщить что-то неприятное. Как в воду глядела!

— Вот, ознакомьтесь! — Господин Энлих протянул письмо, которое прежде теребил. — Оно адресовано вам.

— Вы его вскрывали? — нахмурилась я, но конверт взяла.

— Как можно! — возмутился ректор, даже пятнами пошел. — Можете убедиться, печать цела.

Действительно на месте.

Снедаемая дурными предчувствиями, я взломала печать. Пристальный взгляд ректора сверлил темя, что лишь добавляло нервозности. Отвернувшись, стараясь не обращать внимания на ректора, сосредоточилась на чтении. Сдается, господин Энлих уже в курсе содержания письма.

Ведьмин котел!

В сердцах ударив по обивке кресла, я едва не швырнула послание на пол.

Предчувствие не обмануло, из приятного в письме было только сообщение о чеке, который отец выписал на мое имя и обещал прислать с нарочным. Остальное... Хотя на что я надеялась? Отец еще пять лет назад четко обозначил свою позицию.

Тяжко вздохнув, вновь взялась за письмо. Увы, чуда не произошло, ни тон, ни содержание не изменились. Отец в очередной раз напомнил о моей выходке, сильно повредившей репутации семьи, и сухо добавлял: «Однако теперь все в прошлом, мне удалось умаслить лорда Арена». Признаться, после этих слов сердце упало в пятки. Неужели он сосватал меня за Эрика? К счастью, в этом отношении судьба оказалась милостива, но в остальном… Пока я наслаждалась прелестями студенческой жизни, родители подсуетились и договорились о выгодном браке. И вот теперь с дипломом под мышкой мне предстояло вернуться в отчий дом, прямиком на собственную помолвку. Дата назначена, мое согласие заочно дано, платье пошито, оставались сущие формальности в виде моего присутствия.

— Дурные вести? — посочувствовал ректор.

Кивнула и убрала письмо в конверт.

От былого приподнятого настроения не осталось и следа.

Брак. Я несколько раз мысленно повторила это слово, свыкаясь с его скорбным звучанием. Словно воронье карканье! Быть может, если бы я питала к жениху теплые, пусть даже дружеские чувства, отнеслась бы к замужеству иначе, но младший сын виконта Олбани навевал только скуку. Да за него можно выйти только от безнадежности! Сонный, одутловатый, он ничем не интересовался и целыми днями не выходил из дома. Вдобавок Ричарду уже тридцать два, а он ни с кем не был помолвлен. Второсортный жених для второсортной невесты.