Сбежать нельзя остаться

Глава 1. Дешёвые фокусы

Лена

Банкетный зал утопал в белых розах и фальшивых улыбках. Свечи на столах дрожали от сквозняка — кто-то постоянно открывал дверь на террасу, чтобы покурить. Гости смеялись слишком громко, тосты звучали слишком правильно, а оркестр играл слишком сладко. Моя свадьба.

Свадьба, которую я не хотела, с человеком, которого не любила, ради семьи, которая решила, что так будет лучше. Договорной брак, скреплённый подписями отцов и счетами в банке. А я просто декорация. Невеста в белом, которая должна улыбаться, принимать поздравления и делать вид, что это самый счастливый день в её жизни.

Я сидела за отдельным столом, рядом с женихом, нет, уже мужем, увы. Роспись была два часа назад, короткая, без единой живой эмоции, похожая на подписание кредитного договора. Тяжелое дорогое кольцо на пальце натирало, давило. Я ощущала его не пальцем, а скорее шеей. Оно душило меня словно рабский ошейник.

Хозяин ошейника сидел справа, развалившись на стуле так, будто здесь всё принадлежит ему. Денис. Я знала его с пяти лет. Мы росли в одном районе, ходили в одну школу, наши родители дружили семьями. Тогда он был просто Дениской Петровым. Петрушкой, как я любила обзывать его. Он был драчуном с разбитыми коленками, двоечником, раздолбаем. А теперь он собственник сети автосалонов. Наследник бизнеса. Мужчина, за которым любая побежала бы на край света.

Денис что-то читал в телефоне и даже не обращал внимания на меня. Зачем? Я уже его. Подписана. Куплена. Оплачена. Как машина в одном из его салонов, дорогая, красивая, безвольная.

Я смерила его оценивающим взглядом, в очередной раз пытаясь зацепиться хотя бы за что-то, что привлечёт меня, сделает губительный брак не таким невыносимым.

Муж определённо был красив. Не той мальчиковой, мягкой красотой, которая умиляет, а хищной, опасной. Лицо точно вырезано из камня ровными, уверенными ударами резца. Высокие скулы, волевой подбородок с едва заметной ямочкой, нос с горбинкой из-за перелома в юношеской драке. Этот перелом не портил, а делал его только привлекательнее, брутальнее. Глаза серо-зелёные, с тяжёлым, немигающим взглядом, как у зверя, который выслеживает добычу. Губы чувственные, но вечно сложенные в надменную полуулыбку, которая говорит: «Я всё о тебе знаю, ты — никто».

Тёмные волосы коротко стрижены, но одна непослушная прядь вечно падает на лоб. Он постоянно откидывал её назад — нервный жест, который на публике выглядит как жест уверенного в себе человека. Руки крупные, с длинными пальцами, с идеальным маникюром. Он держал бокал с виски и крутил его, не поднося к губам, только демонстрировал. Пил мало, контролировал себя каждую секунду.

Брендовый чёрный костюм выгодно подчёркивал мускулистую фигуру. Золотые запонки с гравировкой в виде инициалов. Часы «Omega», подарок отца перед свадьбой. Галстук тёмно-бордовый завязан безупречным узлом.

Он идеален. Гроза всех окрестных невест. Мечта каждой, кто видит его впервые. Я, наверное, тоже была бы в восторге, повелась бы на эту яркую картинку, если бы не знала его гнилую натуру. Если бы не видела, как он ломает чужие жизни. Если бы не слышала как врёт, легко, изящно, не краснея. Как уничтожает всё, к чему прикасается: друзей, девушек, партнёров по бизнесу, меня. Красота — это просто фантик. Внутри — пустота и холод. И жестокость, которую он прячет за бархатным голосом и ослепительной улыбкой. Не мой идеал.

Взгляд скользнул по картинке и не нашёл ничего, опять.

Я подтянула выше ворот платья, отвела взгляд и посмотрела в окно. Там, за стеклом, был лес. Огромный, тёмный, мокрый от октябрьского дождя. Туман полз между соснами, как дым. До трассы километров пять, не меньше. Я знала, потому что мы ехали сюда через лес. Мне казалось, что меня везут не в загородный коттедж на банкет, а в чащу прикопать под большой сосной. Уж лучше б прикопали, не долго бы мучалась.

На другом конце зала сменилась музыка. На маленькую сцену, которую поставили у дальней стены, вышли аниматоры. Двое. Мужчина и женщина в блестящих жилетках и аляпистых штанах. Фокусники, иллюзионисты, как сказала мама. Они показывали «магию», но всё выглядело так дёшево, так предсказуемо, что даже дети особо не удивлялись. Вытащить кролика из шляпы. Сделать так, чтобы платок исчез в кулаке. Превратить воду в вино, дешёвое, кислое. За что только кучу денег заплатили? Мама говорила: «Это лучшие аниматоры в области, у них шоу-программа, все будут в восторге». В итоге, все сидели с каменными лицами. Моему мужу было плевать на фокусы. Мне тоже. Только мама хлопала громче всех, потому что платила. Надеюсь, она устроит им разнос.

Потом артистка вышла в центр зала и громко объявила:

— А теперь, дорогие гости, главный фокус вечера! Для этого мне нужен доброволец. И, кажется, я знаю, кого пригласить, — она посмотрела на меня и широко заговорщицки улыбнулась.

Все повернулись ко мне. Даже муж оторвался от телефона, не из интереса, а потому что так положено. Я сделала вид, что не понимаю, чего от меня хотят и демонстративно вцепилась в бокал с шампанским, будто он мог защитить меня от позора. Мама кивнула из-за соседнего стола и одними губами сказала: «Иди, не позорься». Выходить решительно не хотелось, но затевать очередной скандал с мамой хотелось еще меньше. Я встала и пошла как на эшафот. Платье тяжело шуршало по ковру. Туфли были слишком узкими. Я ещё утром натёрла ноги, но кто об этом спрашивает? Невеста должна терпеть.

— Выходите, выходите, не стесняйтесь! — аниматорша взяла меня за руку, длинные ногти впились в рукав, и вывела на сцену. От неё пахло слишком сладкими духами, дешёвой косметикой и потом. Фокусник тем временем развернул большое чёрное покрывало. Бархатное, тяжёлое, с кистями по краям, удивительно красивое. Оно выглядело почти как магический плащ.

— Итак, сейчас я накрою невесту этим волшебным покрывалом, — он говорил громко, на публику, — произнесу древнее заклинание, и… она исчезнет!

Покрывало взметнулось в воздух и упало на меня, полностью укрыв. Под ним было темно и душно. Лишь полоска света осталась у ног. Я слышала только собственное дыхание и голос фокусника, который выкрикивал что-то на смеси латыни и тарабарщины.