Сбежать от героя-дракона

5.2

Положение Агафьи сразу становится понятным. А мои наблюдения ложатся на слова тёти, и я понимаю отношение Агафьи к окружающим.

К отцу она испытывает благодарность – не каждый возьмёт в дом лишнего едока. Тётю слушается и относится с уважением, даже если где-нибудь в мыслях поносит её последними словами. С моей матерью холодна – скорее боится, чем готова признать хозяйкой – да это я и без объяснений вижу.

Ну а на мне и Лане она срывает свою обиду за несправедливость – кому-то всё, ей ничего. Потому она постоянно ворчит. Зато она единственная, кто после очередной неловкой сцены с Яровеем не бросилась утешать несчастную Лану. Агафья только усмехнулась и пробормотала под нос:

– Вот дура, в сказки верит…

У меня сразу потеплело на душе. Не от того, что можно с ней дружить против Ланы – я не наивная и знаю, что ко мне она относится так же. В её словах я будто услышала ехидный комментарий верного хейтера. Кажется, она давно всё поняла. И мир сразу становится спокойнее.

Я сгребаю навоз и солому. Смотрю, как в углу жмется к матери молодой козлёнок. У нас всего одна коза. Три коровы, которых по утрам уводит в общее стадо молодой пастушок. Столько же лошадей. Чуть больше десятка овец и непонятное количество кур и гусей.

А вот коза всего одна. Смотрит испуганно, защищая дрожащего козлёнка. И чем-то напоминает мне Агафью, вынужденную жить в чужой семье, чтобы выжить.

Усмехаюсь собственным мыслям и убеждаюсь: смешно, но именно в ней я почувствовала честность. Жаль, что судьба обошлась с ней жестоко.

Что до коз – мне кажется странным, что она всего одна. Это же и молоко, и мясо и ценная шерсть. В чём подвох? Козы милые. И не такие страшные, как коровы.

Вечером устраиваюсь поудобнее на куче травы, названной матрасом, и вспоминаю о козах. Если с овечьей шерсти матраса не выйдет, попробовать начесать её с козы? Плевать, что Агафья сказала. Чтоб не завелись насекомые, смешаю шерсть с полынью – да я просто гений!

Но сначала избавлюсь от дракона – эта зараза куда опаснее мелких вредителей.

Утром тётя снова заваливает меня делами, а Лана просто готовится к свадьбе. Мне даже уже не обидно. Подумаешь, несправедливость. Да я уже и сама рада возможности оказаться подальше.

Перебрать подгнившие овощи у погреба? Пожалуйста! Прорыхлить землю в огороде какой-то странной палкой-копалкой? Уже бегу! Да если бы меня отправили пасти коров или овец куда подальше, я бы согласилась!

Только я всё больше убеждаюсь: от попаданки и её дракона это не спасёт. Что им вообще надо этих малопроходимых местах? Мне всё больше кажется, что настоящая Милена была не такой уж и плохой. Всё происходящее, лишь случайности. А может главная злодейка не она, а попаданка, которая эти случайности создаёт.

Ага, случайности, придуманные автором. А автор – это я. И теперь выдуманные мной несчастья преследуют меня саму. Как бесит.

Когда иду к дому, разозленная из-за нового “а я тут мимо проходила” Ланы и случившейся из ничего ссоры, сталкиваюсь с матерью. Она хватает меня за руку и затаскивает в узкий промежуток между двумя сараями.

– Я вижу, как ты стараешься, – шепчет она. – Да никак от Ланы не избавиться. Вот, – она суёт мне в ладонь закупоренную глиняную баночку. – Добавишь ей в еду на свадьбе – никто и не заметит. Она заболеет, и дракону не останется ничего, кроме как взять в жёны тебя.

У меня дергается глаз. Это как работают законы в этом мире, что сюжет преследует меня и сам прыгает мне в руки?

– Дракону больная жена ни к чему, – продолжает вещать матушка таким тоном, как будто предлагает извести тараканов. – С такой и в хозяйстве тяжко. А Яровею хозяйка в его земли нужна да наследники. Сделаешь всё, как велю, сама к нему под венец пойдёшь.

Я растерянно киваю и как завороженная смотрю на баночку. Не потому что в самом деле собираюсь травить Лану. А чтобы мать скорее отвязалась.

При первой же возможности выкидываю отраву в мусорную яму. Даже вытираю руки о подол, как будто на них остался след несовершенного преступления. Вот только понимаю: мир ко мне жесток, и у Ланы и без моей помощи на свадьбе прихватит живот.