Сбежать от героя-дракона

7. Облом года

День тянется медленно. Я успеваю отбить себе всё что можно, пройти рядом с телегой, чтобы размяться, и проклясть всё на свете – припекающее голову солнце, кружащих рядом мух, дракона и кота, из-за которого я вообще тут оказалась.

В небольшом лесочке возле оврага возница сворачивает с дороги и останавливает лошадь.

– У нас что-то сломалось? – спрашиваю у него.

Возница распрягает лошадь, а та, не дожидаясь, тянется к траве.

– Устала, – поясняет он. – Кормиться ей надо.

Потом хватает с телеги пустое ведро и спускается в овраг, чтобы набрать воды из ручья. Ах, вот оно зачем тут. А я думала, заботливые родственники положили мне для нового дома.

Агафья тем временем достает приготовленный обед – хлеб, сыр, несколько очищенных луковиц. Я ковыряюсь в припасах, но там только это и мешочек с сушеными яблоками. И даже не знаю, что сказать. Можно я не буду есть лук?

Сажусь на траву и принимаю у Агафьи хлеб и сыр. От лука отказываюсь. Она лишь пожимает плечами и сама вгрызается в его сочный бок. И даже не морщится.

Вот восстановлю заброшенные родовые земли, и запрещу всё это. Лук, матрасы из травы, драконов… Потому что мысленно я перебираю в уме, где могла согрешить, что попала сюда.

Перебежала на красный? Забанила хейтера? Не вовремя покормила кота?

Вздыхаю, пережевываю сыр, смотрю как лошадь уничтожает траву на полянке. Но вдруг она подходит к дороге, падает и начинает кататься, поднимая клубы пыли. Я закашливаюсь и в ужасе подскакиваю. Мы только выехали, а уже такое несчастье!

– Она что, умирает? – спрашиваю я.

Но Агафья и возница сохраняют спокойствие и продолжают есть.

– Купается, – коротко поясняет возница.

Не знаю, что это значит, но сажусь назад в траву. Если для других это нормально, то и я паниковать не буду. Слышу, как Агафья рядом бормочет:

– Вот дурёха.

Через пару минут лошадь встаёт и снова тянется к траве. Пыльная, но довольная жизнью. И я понимаю, что ничего не знаю о жизни.

Так тянется день. Мы останавливаемся ещё раз пять – дать отдохнуть лошади, перекусить, умыться, накидать зерна заскучавшим в клети курам. Мне даже кажется, что если бы я просто шла пешком, то давно уже была бы на месте. Конечно, если бы не сундук – я его не смогла бы даже сдвинуть.

Хуже бесконечного дня оказывается предстоящая ночь. Потому что ночевать мы собираемся прямо в лесу у дороги. Я и без того не любитель романтики под открытым небом. А тут даже палатки не стоит.

– И что, тут даже никакого малюсенького села нет? – осторожно спрашиваю я. Потому что удивляться я уже устала.

– До ближайшего села доберёмся завтра к вечеру, – говорит Агафья и устраивается прямо на земле.

– Но завтра к вечеру мы должны добраться до дальних родовых земель, – напоминаю я.

– Так то ближайшее село и есть, – соглашается она.

Какой смысл тогда называть их “дальними”? – мысленно ворчу я. А что тогда “ближние”? Курятник на заднем дворе?

И ложусь в телеге возле сундука. Тут жёстко и мало места. Но всё лучше, чем на голой земле. По ней уже стелется холодный туман. А ещё там насекомые.

Ёжусь и плотнее закутываюсь в плащ. Из хорошего пока одно: Яровей нас так и не преследует.

Ночью просыпаюсь от странного шума. Будто ветка треснула и шорох рядом.

– Агафья, – шепчу я, выглянув из-за бортика телеги. – Агафья.

– М? – сонно отвечает она.

– Там кто-то ходит.

– Возница по нужде пошёл, – бормочет она и отворачивается.

А я прячусь назад в телегу. Это ж надо, какая глупость… Но заснуть уже не могу. Слышу то всхрапывание лошади, то уханье совы, то подозрительное фырканье прямо под телегой.

“Всё хорошо”, – пытаюсь себя успокоить. Это просто лес, совы, ежи, ветер – да мало ли что.

Не выдержав, снова выглядываю из-за бортика и всматриваюсь в темноту. Под деревьями ничего не видно, но это не значит, что там никого нет. Нащупываю ручку ведра – если что, буду отбиваться им. Но никто к нам так и не выходит.

Засыпаю только под утро. И, конечно, чувствую себя так, как будто это я, а не лошадь, тащила вчера телегу.

Агафья протягивает надоевшие припасы. После жаркого дня без холодильника сыр странно пахнет. Я вдруг понимаю, зачем Агафья ест лук – так можно верить, что продукты не испортились.

Возница пополняет в ручье запасы воды, а я только мысленно возмущаюсь: она даже не кипячёная! Но молчу. Вот сейчас доедем до нашего нового жилища, и там всё будет по моим правилам.