Сбежать от героя-дракона

7.1

После бессонной ночи укачивает, и я всю дорогу дремлю. Это хоть как-то скрашивает бесконечно унылый день. Просыпаюсь, когда мы уже возле самых гор. Их уходящие в небо вершины всё так же далеко, но дорога то и дело поднимается на холмы. Тогда нам с Агафьей приходится идти пешком, и даже возница шагает рядом с лошадью.

На дороге попадаются камни. Телега подпрыгивает на них и жалобно скрипит. А я всё жду, когда наконец появится долгожданное село.

– А как так вышло, что родовые земли оказались в другом селе? – спрашиваю у Агафьи, когда мы забираемся в телегу после очередного подъема.

Отсюда уже видно реку, и возница обещает, что вот-вот мы будем на месте.

– Жил там кто-то из родни, – отвечает Агафья и хмурится. – Да решили поближе к остальным перебраться.

Странно, конечно. Да и у меня другое объяснение: просто автору – то есть мне – надо было куда-то убрать сестру-злодейку. Если так подумать, то я приготовила местечко для самой себя. Надеюсь, там есть горячая печь с пирожками, душ и мягкая постель.

Когда мы наконец добираемся до села, воздух начинает темнеть. Я уже согласна даже на постель из соломы. И почему в книгах герои всегда такие бодрые?

Возница останавливается перед небольшим домом на окраине. Волнение перед знакомством с новой собственностью так сильно, что я на время забываю об усталости. Вот только открывшаяся передо мной картина разочаровывает.

Разочаровывает – не то слово. Я в отчаянии, хочу назад к семье и даже готова терпеть выходки Яровея и пустые обиды Ланы. Потому что передо мной не особняк, в котором давно не протирали пыль. А старая изба с покосившимися ставнями и провалившейся крышей.

– Интересно, отец знал, куда меня отправляет? – спрашиваю я и толкаю калитку.

Она не поддается, потому что петли на ней заржавели, а низ ушел в землю. Возница кое-как открывает одну створку ворот, чтобы завести внутрь лошадь. И, пока они с Агафьей разбираются с нашими пожитками, иду смотреть на дом.

Он вызывает у меня только один вопрос: может лучше выйти за дракона?

Ни одна моя попаданка не попадала в настолько паршивые условия. В их поместьях хотя бы были каменные стены, целые окна и крыша. Как мне разводить коз, если все силы и деньги придётся потратить на ремонт дома?

Я захожу внутрь и разглядываю сквозь темноту кучи мусора и треснувшую печь.

– Скажи, а папенька точно меня любит? – спрашиваю у Агафьи, когда она заходит за мной. Потому что дом выглядит чуть лучше, чем его полное отсутствие.

– А как же? – выдыхает Агафья, скидывая на пол тюк с гремящей утварью. – Дом и земли пожаловал. Крышу подлатаем, печь замажем. А тут может и жених с руками встретится. Кто ж откажется от такого приданого?

– Что ж тогда этот дом никто до сих пор не занял? – хмыкаю я, мысленно прикидывая в уме, что знаю о починке крыш. Прихожу к выводу, что примерно ничего.

– Дом родовой, – отвечает Агафья и качает головой, будто в её глазах я очень тупенькая и спрашиваю об известных всем вещах. Но я уже поняла: хоть я автор этого мира, знаю о нём очень мало. – Пока печь стоит, другим житья здесь не будет.

Я киваю и смотрю на трещину на печи. Может её добить, чтоб не мучилась, отпустить духов предков и вернуться домой? Но потом упрямо поджимаю губы. Куда возвращаться? К матери, не побоявшейся отравить падчерицу, и дракону-абьюзеру?

– Давай спать ложиться, – заявляю я. – Утром при дневном свете посмотрим, что тут можно сделать.

Агафья соглашается и устраивает для нас место в углу. Возница остаётся в сарае вместе с лошадью – утром он должен отправиться в обратный путь.

– Да хоть колодец помоги справить, – ворчит на него Агафья.

Тот отвечает что-то про свои пастушьи дела, и что ему велели только довезти нас до дальних земель. Но потом соглашается – без воды двум девицам не прожить.

Я мысленно отмечаю, что не прожить нам не только без колодца, но и без нормального водопровода, электричества и ипотечных миллионов на строительство дома. Но молчу. Пора уже смириться, что этого тут нет.