Сбежать от героя-дракона

11.2

Эта мысль придаёт мне сил. Я встаю и возвращаюсь к сорнякам. Вскрикиваю, когда среди травы натыкаюсь на мышиное гнездо. И почему домовые коты их не ловят? Может они едят только мышей-призраков?

Вскоре ко мне присоединяется Агафья. Она раздобыла где-то лопату и начинает перекапывать освобожденный от травы участок.

– Сказала же, прежде сенник разобрать, – ворчит она.

– Без тебя лезть туда не стала, – оправдываюсь я. Разбери, где тут этот сенник.

– Ладно, – примирительно говорит Агафья. – Сразу лук посадим – и зелень собрать успеем, и севок до холодов вызреет.

Лук… вспоминаю, как я хотела запретить все драконье и луковое. Это было всего три дня назад. А мне уже всё равно.

– Я тут траву сложила, – меняю тему, чтобы не думать о плохом. – Будет, чем коз кормить.

– Не будут это козы есть, – Агафья смотрит на кучу травы всего секунда и тут же определяет состав. И усмехается: – Половина может и сгодится. Да жесткие стебли они есть не станут. А с белены козлята потравятся.

– Откуда мне знать? – отвечаю резко. Трава и есть трава. Что не так?

– Не знаешь о козах, а разводить из собралась? – смеётся Агафья. – Дурёха ты. И как решилась из отцовского дома в дальние земли уехать?

Смотрю на неё и вздыхаю. Конечно, я ведь думала в тот момент не о том, какой травой кормить коз, а как сбежать от дракона. Интересно, Яровей с Ланой уже начали влюбляться?

Агафья заканчивает с грядкой, и мы вместе идём к сеннику. Он выглядит как опасная груда досок. Земляной пол внизу порос травой, крыши и стен почти нет. Если бы Агафья не сказала, я бы вообще не поняла, что это постройка.

– Сенник новый делать придётся, – вздыхает она. – Завтра соседи с крышей в избе помогут. Про сенник и спросим.

Я понимаю, что это ещё минус одна коза. А то и все три. Пока мы тут всё отремонтируем, уже и никакой сенник не нужен будет. Где бы найти ещё одного яблочного вора, который просто бы нам помог?

Кажется, Агафья думает о том же. И вспоминает, что грозилась позвать Данимира, чтобы он в меня влюбился и женился. Потому что она вдруг говорит:

– Пойду у соседей разузнаю, что да как. Заодно про козлят спрошу.

Она разворачивается, а потом добавляет:

– Ты пока в бане прибери. Да смотри, банника не прогневай.

Она уходит, я улыбаюсь ей вслед. Но лишь для того, чтобы отрепетировать: я ему улыбочку, он мне – сенник. Как низко я пала!

Смотрю еще раз на покосившиеся доски. Вроде ничего сложного – опоры, тонкие стены и крыша. Сможем ли с Агафьей сделать всё сами? Снова ловлю себя на том, что совсем не против, если она найдёт Данимира. И иду прибирать в бане.

Агафья возвращается быстрее, чем я думала. Она заходит в ворота одна. На лице отражается задумчивость.

– Кажись, права ты, Милена, – заявляет она с порога. – Гость наш хоть и с добром к нам явился, а всё-таки какой-то неясный.

Я отрываюсь от уборки и смотрю на неё, ожидая продолжения.

– Говорят о нём, будто недавно в село приехал. Кто и откуда – никто не ведает. Появляется, с людьми беседует, помогает, кому помощь нужна. А где поселился, никто не знает.

– Так ведь вещи его в нашей избе были, – напоминаю я.

– Были, – Агафья косится на избу и хмурится. – Говоришь, и с духами сговорился? Не к добру это.

Не к добру? А не она ли говорила, что домовые духи в нем хорошего человека увидели? Или я чего-то не понимаю?